Книга Когда молчат гетеры, страница 196 – Алексей Небоходов

— Говори, — тихо сказала она. — Я слушаю.

Ольга сделала глубокий вдох. С чего начать? Как рассказать о том, что даже в собственной голове звучало безумно? О ночном визите странного человека, о его словах про суккубов и инкубов, о политических интригах, о смертях других девушек?

— Вчера ко мне в комнату пришёл человек, — начала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Назвался Григорием Ординым. Я не знаю, как он вошёл — дверь была заперта. Просто обнаружила его в моём кресле, словно он давно меня ждал.

Тётя Клава слушала, не перебивая. Только пальцы, лежащие на столе, чуть дрогнули, но лицо оставалось непроницаемым — та же деревянная маска с пронзительными зелёными глазами.

— Он знал обо мне всё, — продолжала Ольга, чувствуя, как внутри нарастает дрожь. — О моей работе в театре. О других вещах, которые я делала. О девушках, которые погибли — Миле, Светлане, Алине. Сказал, что я следующая.

— Чего он хотел? — спросила тётя, и в голосе прорезались металлические нотки.

— Он говорил странные вещи. — Ольга нервно сжала чашку, побелели костяшки пальцев. — Про каких-то существ, которые живут среди нас. Инкубы и суккубы. Говорил, что они питаются человеческими эмоциями, страстью. Что тайно управляют событиями, политикой. И что… — она запнулась, — что ты — одна из них. Глава клана суккубов в России.

Она наконец подняла глаза. И то, что увидела, заставило похолодеть: лицо Клавдии Антоновны стало мертвенно-бледным, словно вся кровь отлила в одно мгновение. Только глаза остались живыми — но теперь в них плескался не холодный интерес, а настоящий ужас.

— Что ещё он говорил? — голос тёти едва можно было расслышать.

— Что я тоже суккуб, — Ольга сглотнула. — И что ты готовила меня на роль преемницы, но я не знала об этом. Теперь мне нужно сделать выбор — либо возглавить клан после тебя, либо меня ликвидируют. Как других.

К горлу подступили слёзы — не от страха даже, а от абсурдности происходящего, от невозможности уместить в голове все эти события последних дней.

— Тётя, это же бред, правда? — она протянула руку через стол, словно желая убедиться, что тётя настоящая, человеческая. — Какие суккубы? Какие кланы? Это же сказки, страшилки для монашек…

Клавдия Антоновна не ответила. Лицо медленно возвращало себе цвет, но не здоровый румянец, а лихорадочный, нездоровый оттенок. Она смотрела теперь не на племянницу, а куда-то сквозь неё, словно видела что-то за спиной, невидимое обычному глазу.

— Этот Ордин, — проговорила она наконец, и голос звучал странно, с интонациями, которых Ольга никогда раньше не слышала, — как он выглядел?

— Высокий, — начала та, вспоминая ночного гостя. — Волосы, зачёсанные назад. Очень бледное лицо. И глаза странные, светло-голубые, почти прозрачные. Говорил правильно, старомодно даже. И двигался не как обычный человек. Слишком плавно.

С каждым словом лицо тёти становилось всё более напряжённым, словно каждая деталь описания добавляла тяжести на невидимые весы.

— Что ты ответила ему? — спросила Клавдия Антоновна, не сводя глаз с лица Ольги. — Ты сделала выбор?

— Нет. — Та покачала головой. — Он дал мне время до вечера. Сказал, что вернётся за ответом. Я сбежала. Взяла самое необходимое и первой электричкой уехала сюда. Думала, ты сможешь объяснить, что происходит.