Книга Вор, страница 288 – Владимир Росс

Вот уже трижды ловя на себе его заботливый нежный взгляд, девушка посылала обратно воздушные поцелуи. Планы будущей совместной жизни вырисовывались космические, и от осознания волшебных перспектив грудь ее беспокойно вздымалась.

Могла ли она, с детства окруженная прилизанным манерным обществом, мечтать о таком принце — мужественном, самостоятельном, целеустремленным, без страха выступившем против больного снобизмом отца и не дрогнувшем перед безапелляционным «Не бывать этому!»? Нет. Наверное, неожиданность амурного натиска, подмявшего все на своем пути и явилась причиной столь безмятежных чувств, серьезных настолько, что она просила сейчас у Бога осенить скорую свадьбу благословенным знамением — подарить на память об этой сказочной ночи чудо зачатия, пусть даже и порочного.

Луня переворошил вторую корзину утомленных долгим путешествием голландских роз и нахмурился. Торговец втянул голову в плечи, пожалуй, напрасно. Вопреки устрашающему виду клиента, претензии из умасленных лобызаниями уст, несли всего лишь слабую укоризну воспитательного характера.

— Что ж ты, падла, садоводная душа, вырастил? Чего?! Какая «Марго»?! Таких «королев» я в любом огороде пачками нарву, это же одичавший шиповник, а не розы.

— Розы! — играл с огнем осмелевший мужик в фартуке. — Смотрите, какой букет!

— Этим веником я и пол в машине подметать не стану.

— Может, вам другие сорта нравятся? — догадался цветочник. — Вот, но это дороже.

— Полынь себе оставь. Я не собаке в будку, а даме. Даме! — усек? Чтоб было как полагается — с тычинками и пестиками.

— Были пестики, пока вы, молодой человек, не струсили их! — мужик поднял со дна ведра горсть растительного мусора и предъявил капризному покупателю. — Кто теперь убыток покроет?!

— Слышь, убыточный, тише будь. Я тебя сейчас так покрою, что не отмоешься. Гони, говорю, ту корзину!

— Ту? Семьдесят. Попрошу вперед.

— Не гнили, гербицидник, — вежливо предупредил Луня. — Который уже раз убеждаюсь, что по нормальному с людьми нельзя. Пока забор не проредишь, разговаривать бесполезно. А ну, предъяви товар лицом! Фуфло будешь другим совать. Со мной не пролезет…

Мимо, едва не споткнувшись о его задиристо отставленную ногу, проплыли две до боли знакомые фигурки и, если бы не рыжеволосые гривы, венчающие их головки, Луня готов был поспорить на свою избранницу, что знает, кому принадлежат эти эксклюзивные переходы от осиных талий к округлым дугам бедер.

— Стейси?! Тигси?!

Шествующие дамы обернулись. Недоуменно переглянувшись, они синхронно поправили строгие затемненные очки и защебетали на незнакомом карманнику языке.

— Sta parlando con noi?^[179] — Изумленно предположила одна.

— Mi pare che il signor si sbaglia^[180]. — Добавила вторая.

Луня растерянно просканировал изумленные смуглые мордашки, отдающие теплом аппенинского светила. Курьезность ситуации выдала взметнувшаяся к затылку рука.

— Пардон, обознался.

— Non fa niente. Ti auguro tanto bene, ragazzo^[181], — хором попрощались иностранки и, не позволив опомниться, щебеча, упорхнули к зданию аэропорта. В дверях они вновь оглянулись, молниеносно провели рекогносцировку местности, послали дорвавшемуся до последней корзины сеньору обворожительные улыбки, и скрылись внутри.

— Настоящий Ромео! — вдохновенно выдохнула Стейси.