Онлайн книга «Вор»
|
— Какую идею? — насторожился Серый, страдающий аллергией на разговоры за спиной. — Кристалл баб на дух не переносит. Как вы спелись? — Тормози — и-и, ми-и-лый, — нараспев предостерегла Ляля. — Не нарывайся на неприятности. — Что может быть хуже заговора? И вообще, большей неприятности, чем ты… — договорить Босоножка ему не дала, шутливо ударив ниже пояса. — Молчу, босс, молчу… а все же? — Пусть у меня язык отсохнет, такому ревнивцу исповедоваться… — многие подробности своей неординарной юности Ляля сознательно умалчивала, тем более что они не принадлежали только ей. — Да не дуй хобот. Просто договорились. Сейчас куда? Решение созрело спонтанно, и Лом категорично определился, что, во-первых, терять ее, неуправляемую и ужасно самостоятельную, он не хочет и поэтому не далее, как завтра сделает предложение, а во-вторых, сейчас он помчит на рынок, забьет багажник до отказа и отвезет все это в тюрьму тому, кому по логике вещей делать этого не стоит… Вой сирены скорой помощи разбудил тревожное предчувствие, что планам не суждено сбыться… …Возвращаясь, люди в белых халатах уже не торопились. Серый потянул за рукав молодого фельдшера, отошедшего к киоску купить сигарет. — Спасли? Тот виновато развел руками. — Поздно. Вскрыл артерию. Медицина при такой потере крови бессильна… «Бессильна… И не одна она, — думал Лом, направляясь к машине. — Мы все иногда бессильны перед выбором жить или умереть. Допущенная однажды слабость приводит к обстоятельствам, решающим все за нас, будто мы потеряли доверие и вместе с ним все прежние права на самостоятельность. Кажется, это называется «…Мне отмщение и Аз воздам…» — он подставил лицо порыву теплого ветра. — Ну а мы еще живем… Значит нам еще доверяют…» * * * Итальянская миграция Шайбы, прошедшая тихо и незаметно, без торжественных проводов, прощальных речей и уверений в незыблемой дружбе, которой нипочем расстояния, порождали в Романе комплекс вины. Какой никакой, но Григорий был другом, получившим в душе Башмака после предательства Макара и резкого повзросления Луни особое место. Однако возвратить все и исправить что-либо уже было невозможно. Роман остался совсем один. Разлучную депрессию усугубляли наглейшие посягательства на личную свободу, подкравшиеся из тыла, откуда их не ждал и толкающие туда, где быть вовсе не хотелось. Ежедневные дискуссии с Кристаллом продолжались вторую неделю. Яблоком раздора стало предоставленное Бессмертным-старшим кресло регионального главы отдела развития бизнеса и предпринимательства. Атмосфера уговоров, носящих видимость консультаций, накалялась с каждым туром и тем не менее все говорило о том, что стороны идут к неизбежному консенсусу. — Я же ни бум-бум, — запальчиво возражал Башмак, прикрываясь главным аргументом своей защиты, однако беспроигрышный козырь вызывал лишь снисходительные улыбки. — Не вопрос. Обучат, помогут, подскажут. — А моя шпана?! — метался Роман, зажатый бескомпромиссностью в глухой тупик. — Выросла шпана. Обходится уже без подгузников и продленки. Будем присматривать, а большего и не требуется. — Кристалл прищурился и неодобрительно покачал головой. — Не надо спекулировать отеческими чувствами. Ты же своей шпаной в последнее время даже и не интересовался. — А чего ему интересоваться, если мысли блуждают от юбки к юбке, а теперь новой амурной волной и вовсе укрыло, — разжигал страсти Сэмэн, обычно занимающий во всех спорах принципиальную позицию ревностного моралиста-нормативиста. — Запереживал… Проблемы братвы нынче в кабинетах разрешаются, а не на стрелках у «стекляшек». Только чтоб это понимать, надо о чем-то еще думать кроме баб. |