Онлайн книга «Вор»
|
— Такой себе, ничего. А Джульетту ты видела? Они рассмеялись, представляя с какой легкостью откормленная домашняя курочка угодила в силки, расставленные опытным птицеловом. Суетливый шум фойе перекрыло сообщение о начале регистрации на транзит «Амстердам — Неаполь». Шайба, сдав багаж, ждал в условленном месте. Его унылое лицо, загримированное под типично средиземноморский облик, застыло под миллиметровым слоем тонального крема в плаксивой мине. — Гришенька, чего ты?! — испугалась Тигси. — Впереди новая жизнь, свобода, деньги — разве не прекрасно? Показывая, что все утешения напрасны, Григорий поднес к глазам кружевной платочек. — Не плачь, папик, — подключилась Стейси, поглаживая друга по плечу, но искреннее сострадание еще больше растрогало сентиментальную натуру и вместо слез, подразумеваемых брызнули настоящие. — Ну вот, разве с таким настроением можно ехать? Итальянская таможня грусть не пропускает. — Деточки мои, — Шайба уже не плакал, а тихо рыдал. — Я люблю его и, боюсь, не перенесу разлуки. — Брось, миленький… Мы же всегда рядом, — наперебой затараторили девушки. — Другого выхода у нас нет, ты ведь знаешь. Торжественно клянемся и обещаем заботиться о тебе, — хором заключили они и рассмеялись. — Да? — посчитав момент наиболее подходящим для решения актуальнейшего вопроса, Григорий мгновенно осушил слезы и с обидой уставился на рыжеволосых куколок. — А кто собрался сбежать из Неаполя на Капри? — Ты знал?! — в один голос пропели воспитанницы. — Что же я, по-вашему, — никчема, не способная связать воедино обрывки перешептываний и телефонных разговоров? Предательницы! — Милый… — они накинулись на него, закружили и заставили чуточку просветлеть. — Капри — это наша мечта, и мы с радостью поделимся ей с тобой, если захочешь продать свою студию. Нам теперь незачем работать. Поползновения лишить последней отдушины привели Шайбу в чувство. — Порно — это не работа, а искусство! Моя жизнь! Единственный оставшийся оргазм… эстетический. — Вот видишь… — Ничего не вижу, — пожаловался Григорий, ибо его взгляд вновь застлали слезы. — Вам хорошо вдвоем, а как я без Ромочки? — Купим тебе самого горячего итальянца… — Двух, — поправила Стейси. — Ой, горе мне, горе, — запричитал Шайба, размывая влагой грим в уголках глаз. — Умру на чужбине без любви… — Так, все. Хватит, — отвергла безысходность Тигси. — На посадку! — скомандовала Стейси и девушки подхватили упирающегося папика под руки. Требования предоставить возможность сделать последний звонок, вызвавшие небольшую заминку у входа в транзитный терминал, были безжалостно проигнорированы. Спустя четверть часа в безоблачное небо взмыл белоснежный Боинг и, взяв курс на юго-запад, заставил трех своих пассажиров грустно-счастливо улыбнуться… * * * Лом выбрал последний ряд кресел зала судебных заседаний, но и это не смогло сгладить странное ощущение. Серый чувствовал себя не в своей тарелке. Сам по себе непривычный ракурс помещения, к тому же лишенный «светофильтра» металлических прутьев, клеткой окружающих скамью подсудимых; приветливые к нему, слушателю, лица конвоя; возможность при желании развернуться и уйти — все это упрямо толкало к мысли о какой-то нелепой ошибке, исказившей время и пространство. Поэтому он сидел, сжимая в карманах холодные ребристые оболочки, и был готов в любой момент, если вдруг постановщик сегодняшнего шоу опомнится, настоять на именно таком ходе событий, который вполне его устраивал. |