Книга Вор, страница 254 – Владимир Росс

«Ладно хипповать с анашой в полете космополитических фантазий или панковать, распевая об анархии, — хоть какая-то идея, но тупо обдалбливаться всякой гадостью и тереться друг об друга под кислоту — перебор», — проклинал современные нравы положенец, чувствуя себя чужим на этом фестивале «ритм энд фридом без границ».

В затемненном зале, пронизанном тонкими бегающими разноцветными лучами, преобладали те самые разгоряченные представительницы коренного этноса, однако узреть в трясущихся полуголых созданиях малейшие признаки рабоче-крестьянского прошлого, не говоря уже за настоящее, так и не удалось — либо перевоплощение было настолько полным, либо Евгений что-то напутал. Извивающиеся в экстазе самочки нежно подросткового периода видели в своей жизни, как предположил Юрий, все что угодно, кроме сенокосилок, инкубаторов и коровьего вымени, а теперь, отдавая долг, срывали с талий модные лоскутки и позволяли кипящей жизненной клоаке рассматривать себя в любых заказанных ею позах. Эти дикарки, сливающиеся в трансе с неудобоваримым танцем и не замечающие никого вокруг, были, по всей видимости, забитой и отверженной частью дискотечного контингента, ибо его более раскрепощенные сливки давно рассосались по углам, где ублажали сразу двух-трех залетных мачо, не чураясь, впрочем, и халявных жуиров местного пошиба. Воздух пропитался безумием неконтролируемой похоти. О, Господи! Куда катимся?

Вор вел себя куда раскованней Кристалла, беспомощно озирающегося в этом царстве блуда, а если быть до конца откровенным, чувствовал себя как жиголо, попавший с корабля на бал. Евгений продемонстрировал академические знания по части содогоморрских нравов. Он окунулся в толпу танцующих, принявших его как своего, самого желанного и любимого, сделал пару старомодных па, заимствованных из чарльстона, кого-то хлопнул по оголенным ягодицам, кого-то подхватил за талию, зарылся, отфыркиваясь, в чьи-то обнаженные бюсты — в общем, рыба в воде выглядела по сравнению с ним неприспособленным к отчей стихии увальнем. Хорошенько, пардон, «оттопырившись», Евгений легко выскользнул из потного липкого болота и, оставляя голодные руки позади, юркнул к бару.

Несмотря на то, что Кристалл прикрывался широкой воровской спиной, путь ему дался непросто. В эпицентре визжащего смерча Юрий, едва не наступив на совокупляющуюся парочку, чуть приотстал и тотчас подвергся дерзкому нападению. Впрочем, покусительнице, повиснувшей на его шее, пришлось пережить состояние, близкое к шоку.

— Назад, курва! — прорычал положенец, обнажая злобный оскал непримиримого поборника седьмой заповеди, и безжалостно скинул с выи сатанинское ярмо. Какое-то время, благодаря застывшей после первой стычки маски вервольфа, удавалось избегать рецидивов, но, когда до стойки бара оставалось рукой подать, пара безбашенных маньячек, очевидно решивших поиметь оборотня для коллекции, кинулась на Кристалла, как изголодавшиеся самки каракуртов. Им повезло меньше.

«Все, баста!» — мелькнуло в голове, давая рукам вольную. Куцые соломенные бобрики дам исчезли под тренированными пальцами. Гвалт вавилонского столпотворения, соединивший воедино экстазные хрипы, покрытые мраком стоны, топот танцующих ног и дребезжащий скрежет электронного андеграунда, пополнился душераздирающими воплями. Волоча по паркету трофеи, сучащие в бессильной ярости модными «копытами», Юрий уже без приключений добрался к барной стойке и, взгромоздившись на крутящийся стульчик, с облегчением отпустил невменяемых в свободный полет.