Книга Вор, страница 252 – Владимир Росс

Млеющая Дашенька, изгибая в блаженстве спинку, смачно запечатлела на губах горячую благодарность, как награду за душераздирающие минуты. Несколько мгновений Юрий стоически терпел это антигигиеническое мероприятие и, когда дышать стало нечем, холодно отворотил лицо.

— А ты простой.

— Отдыхай красиво, — с максимальной добротой, выжатой из накапливающейся раздражительности, пожелал он и потянулся за сигаретами.

Покурить спокойно не дали. Дверь спальни, едва Юрий пустил первую струйку дыма, подверглась массированному приступу.

— Хорош мурыжиться, Кристалл! — требовательный голос Евгения подразумевал полный аврал. — Одевайся!

— Дашуня, девочка ненасытная…, — вторил ему голосок нежный, но такой же настоятельный. — Опаздываем…

«Вот тебе стол, душ, секс с цейтнотом и продолжение с принуждением. Не успел как следует развалиться с этой безбашенной, а тут еще что-то намечается. И вправду программа насыщена под завязку».

Как ни лень было покидать теплую постель, но уже вскоре Юрий втискивал свое худощавое тело между двух более расторопных особ женского пола. Переднее сидение занимали шубки попутчиц.

— Осторожней, мадам, мы не дома, — буркнул он, стоило неостывшему дыханию Дашеньки заполнить ушную раковину.

— Подумаешь… — фыркнула девушка. — Я везде как дома, — но почему-то обиделась и напустила на себя вид благочестивой матроны, — точной копии героинь порнофильмов в редкие минуты одиночества.

У развилки, на подъеме к шоссе, пассажиры «Волги» распознали в припрятанной среди осинок «глазастой» модели «Мерседеса» особь из «семейного» гаража, а по неосторожно выглянувшей из-за кустов голове в кепке — Сэмэна. Евгений, не снижая скорости, посигналил, и опозоренный боец невидимого фронта выпрямился, виновато разводя руками.

«Дык»… — жаловалась вся его суть. Искоса Юрий поймал происходящую в салоне неадекватность, ломающую все представления о встрече старых добрых друзей: при лицезрении братка Машенька подозрительно густо покраснела и нервно зацарапала коготками о сиденье, а Дашенька, отворотив носик, взялась крутить одеревеневшими пальчиками перламутровую пуговицу, но тут же с мясом ее оторвала.

«Ох, Сэм, везде наследил, котяра неугомонный…»

— Черт старый, вот нюх, а?! — гордо возликовал Вор. — А я совсем забыл, что знает, паразит, о логове. Ну и хрен с ним, все равно нашел бы. Пусть волочится на расстоянии. Мы, Юрок, сейчас такой кордебалет устроим… Вилы выкидные!

Машина повернула к тому самому городишке с черепичным калейдоскопом. Пустынные улицы с чистенькими тротуарами замелькали, как при ускоренной прокрутке видео «Samsung».

— Где же люди? — удивился Кристалл. — И время еще вроде детское, к одиннадцати.

— Ты, брат, не переживай, — угадал его мысли Евгений. — Чумы здесь нет. Естественного вымирания также не наблюдалось, а очень даже наоборот. В это время город делится на две половины: тех, кто уже спит, и тех, кто только проснулся. Мы не те и не другие, поэтому можем чуть-чуть опоздать, чего никогда не позволяет себе вторая категория вышеупомянутого мной местного населения, штурмующая в данный момент лучшие места в «Дикой Утке».

От одного названия положенцу уже стало нехорошо.

— А это… по домашней ничего нет?

— Нет! — со знанием дела убеждал Вор. — И не надо. Ты, Юрок, не переживай, такого цинуса, как в «утятнике», в столице еще поискать нужно. Повезло селянам. «Тамбовским», когда их Петровка прижала, деньги срочно прятать пришлось. Часть за бугор удалось перегнать, а остаток сюда вложить.