Книга Янтч, страница 74 – Майлз Нортон

Где-то за окном завыла сирена, и ее отблески промелькнули по стене, напомнив Майклу, кем он был раньше. Майкл подошел к столу, положив оружие рядом с фотографией прокурора.

Он не мог ждать утра. Каждый нерв в его теле жужжал, как оборванный провод. Ответы лежали прямо перед ним – в этом черном конверте, который словно обжигал пальцы.

Майкл сверился с документами. Пятница. Идеальный день. Он посещает бар в том же районе, где находится дом Майкла. Именно там Майкл когда-то встретил байкерское братство.

Пальцы нащупали край картины – его экстренный фонд. Всего сто двадцать долларов. Хватит на пару кофе и такси до дома. Если, конечно, вечер закончится спокойно.

Доска с расследованием пополнилась двумя новыми стикерами: «Прокурор Вэнс» и «Освобождение подозреваемых».

Красная нить соединила их с фотографией Анны.

Весь день прошел в изучении документов. Каждый факт, каждая деталь перепроверялись по десять раз. Часы показывали шесть вечера, когда он наконец откинулся на спинку стула. Через час цель будет на месте.

«Только поговорить», – убеждал он себя, наливая очередную порцию кофе. «Нужно выйти на организаторов. Он всего лишь звено в цепи».

Бар встретил его знакомым полумраком и запахом старого дерева. За стойкой маячил знакомый силуэт бармена Томми. Их взгляды встретились – и в глазах старого бармена мелькнуло что-то между сочувствием и предостережением.

Майкл занял место в углу – так, чтобы видеть и вход, и запасной выход. Первый глоток кофе обжег горло, но не принес успокоения. В голове крутился один вопрос: «Как подступиться к Вэнсу?»

До встречи с прокурором оставалось полчаса. Он перебирал варианты, когда сквозь гул бара прорвался хриплый крик:

— Эй, это тот ублюдок, который сделал Сэми одноглазым!

Майкл медленно поднял взгляд. Сначала не понял. Но когда трое байкеров направились к его столику, резкими кадрами всплыло прошлое: тот самый вечер, когда он узнал, что Анны больше нет. Удары, как выстрелы. Кровь. Его собственные кулаки, ломающие кому-то лицо.

— Сука, он каким-то чудом выжил! – один из байкеров тыкал в него пальцем. – Давай исправим эту ошибку!

Майкл мгновенно оценил ситуацию. В прошлый раз он не думал – просто рвал и метал. Теперь же…

Он резко встал, отбросив стул, и быстрым шагом двинулся к выходу.

Ошибка.

Майкл распахнул дверь и замер.

Перед ним стоял байкер. Одноглазый. С тростью.

Время замедлилось.

Глаз байкера – единственный, оставшийся – сузился. Зрачок дрогнул, впиваясь в Майкла. Ни слова. Только молчаливая, кипящая ненависть, такая плотная, что ее можно было резать ножом.

Мышцы на скуле байкера дернулись. Пальцы сжали трость до хруста костяшек.

Этого мгновения хватило.

Майкл бьет – резко, точно – в здоровое колено. Хруст. Сэми оседает, но даже падая, не издает ни звука. Только этот взгляд. Этот ненавидящий, горящий взгляд.

Майкл уже перепрыгивает через него, врывается в переулок. Сзади – первые крики погони. Но в ушах по-прежнему звенит та тишина. Та страшная, немая ненависть в одном глазу.

Майкл ворвался в переулок, ноги сами несли его вперед – но через двадцать шагов он резко остановился спиной, ударившись о холодную кирпичную стену. Пятеро байкеров медленно сходились, перекрывая выход. Редкий свет выхватывал детали.

Впереди шел здоровяк с монтировкой (левый рукав куртки пропитан маслом). Справа – тощий тип с окровавленным кастетом и еще один такой же с битой. Сзади – двое с ножами. Их дыхание уже слышно. Майкл выхватил пистолет. Первый выстрел – в ногу ближайшему. Кость хрустнула. Мужчина рухнул с душераздирающим воплем. Второй выстрел – в живот. Байкер (с тату «Мишлен» на шее) осел на корточки, с удивлением разглядывая кровавое пятно на футболке. Третий – промах. Пуля звонко ударила в пожарную лестницу. И тут всё завертелось. Здоровяк с монтировкой рванул вперед. Майкл инстинктивно поднял руку для защиты – и их руки сплелись в борьбе за оружие.