Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 59 – Кристофер Триана

Теперь же она смеялась, ибо было над чем. Эбби была инвалидкой без друзей, и трахать ее никто бы не захотел. Лори до конца жизни будет лучше ее. Эбби никогда не сможет отнять у нее Эдмунда, сколько бы людей ни убила. Еще сегодня она очень этого боялась, а теперь поняла, что совершенно зря.

— Сестрен, хватит смеяться! Я почти забралась!

Но Лори ничего не могла с собой поделать, да и не хотела. Когда Эбби добралась до вершины, смех сменился хихиканьем. Эбби поднялась на ноги самостоятельно, не попросив, как обычно, помощи. Лори было все равно. Учитывая поведение Эбби всю дорогу, она ждала какой-нибудь колкой реплики, но сестра, похоже, слишком переволновалась. Сгорбилась, руки скрючены, кисти висят плетьми. Колени выгнулись, и ноги стали похожи на песочные часы.

«Ничтожество», – подумала Лори, но вслух ничего не сказала. Смех уже все выразил. С начала путешествия Эбби стала вести себя иначе. Лори убеждала себя, что перемены в ее собственном поведении тут ни при чем, что причиной тому чертов лес. Но поверить в это было нелегко. Впрочем, неважно: она думает так о сестре совершенно оправданно. Эти мысли всегда были рядом, но чувство вины перекрывало их. Лори начинала думать, что и винить-то себя не стоило.

В кустах что-то зашуршало. Сестры огляделись, Лори потянулась к баллончику на поясе. Снова раздался шорох, и заросли прямо над ними зашевелились. Сердце Лори забилось где-то в горле, когда она опять заметила бледные ноги, а затем раздался смех ее мертвого брата.

— Пити! – просияла Эбби и с широкой улыбкой стала карабкаться вверх по склону. Впервые за весь день она снова стала собой – той непосредственной Эбби, которой была всю взрослую жизнь.

— Подожди, Эбби!

Сестра не слушала. Она была слишком взбудоражена.

— Пити, я так по тебе скучала!

Ноги снова исчезли, бледную плоть поглотила чернота гор.

— Эбби, это не… не… – Лори до сих пор не могла заставить себя произнести его имя. – Мы не знаем, кто это!

Эбби в замешательстве оглянулась на нее.

— Пити – наш брат, Сестрен. Разве ты его не помнишь?

— Это не он. Это не может быть он. Он… он мертв.

— Но я ведь хотела именно этого.

Лори моргнула.

— Что?

— Мое желание! Я даже еще не сказала ничего Речнику, а он уже исполнил желание!

— Желание? Нет, Эбби, он не джинн из лампы. Он… он… – Лори сама не знала.

— Я загадала желание – вернуть Пити. Сестрен, я скучаю по нему. А ты разве не скучаешь?

Лори кивнула, но промолчала. Слишком знакомая рана воспалилась у нее в груди, сочась гноем.

Вновь послышался шорох, на этот раз ближе и громче. Затрещали ветви. Снова раздался мальчишеский смех, и голос произнес:

— Ты же пострадаешь!

Голос Пита. И он не угрожал, а как будто пытался предупредить.

Эбби фыркнула.

— Пит, ради бога, не будь соплей.

На Лори нахлынуло давнее воспоминание. Тот далекий летний день словно воскрес во всех красках. Именно в тот день Лори впервые заметила, каким хрупким может быть брат, и позже снова и снова пользовалась этой хрупкостью.

— Нет! – крикнул он из кустов. – Не буду я этого делать!

Эбби повернулась к ней, глаза посерели и напоминали теперь могильную землю:

— Лори! Дай ему в зубы тарзанку и столкни вниз!

Лори не могла в это поверить. Эбби как будто помнила каждое слово из того дня, а фигура в лесу повторяла реплики Пита, воссоздавая их детство, словно в жуткой пьесе.