Книга Кровавые реки, мясные берега, страница 61 – Кристофер Триана

Она ведь перестала принуждать Пита к сексу за несколько недель до того, как он попал в больницу. Он добился своего. Лори полностью отступила. Почему ему было мало? Почему, желая отомстить сестре, он по-прежнему наказывал всю семью?

Потому что он младший, малыш. Его балуют, а Эбби дают полную свободу. О средней же – то есть обо мне – в суматохе забывают.

Лори поерзала на жестком пластиковом стуле и скрестила руки на груди. Папа заметил ее расстройство и извинился перед доктором. Достав бумажник, он дал дочери пять долларов.

— Милая, почему бы тебе не сходить в кафетерий и не купить себе что-нибудь вкусненькое? – Он выдавил из себя улыбку, но, похоже, передумал. Протянул еще пятерку. – Выбери что-нибудь и в сувенирном.

Лори встала.

— Спасибо, пап.

Она выскользнула из комнаты и ступила в ярко освещенный коридор. Там пахло дезинфицирующим средством и рибофлавином, старушками и мочой. Вокруг всюду попискивали приборы. Медсестры в голубых халатах не обратили на Лори никакого внимания. Она направилась к лифту, перебирая в уме журналы, конфеты и безделушки из сувенирного, на которые падал глаз. Она подумала было прикупить что-нибудь для Эбби – хотя бы чтобы отвести подозрения, – но решила, что лучше возьмет себе брелок с лазерной указкой. Хотя он вовсе не был ей нужен. Может, удастся завести котенка, от которого она будет без ума? Мама с папой в основном сосредоточились на брате и сестре, а Лори доставались лишь остатки заботы и участия, так что она даже не заговаривала о котенке. Родители интересовались ее состоянием, но не уделяли времени, с головой уйдя в собственные проблемы. Ну, хотя бы папа о карманных деньгах не забывал. Порой Лори, сама не понимая почему, чувствовала себя виноватой, принимая их. Но все же иметь деньги на карманные расходы было приятно. Она же подросток, в конце концов. Шопиться у нее в крови. От этой мысли она усмехнулась, и одна из медсестер одарила ее суровым взглядом. Лори тут же устыдилась и стала смотреть под ноги.

По пути к лифту надо было миновать отделение физиотерапии. Сквозь длинную череду окон Лори увидела свою сестру. Там, в зале, тоже был свет, но не резкий, как в коридорах, а почти солнечный, золотистый и мягкий. Эбби стояла на чем-то вроде беговой дорожки, опираясь руками на брусья, и пыталась идти, но у нее ничего не получалось. Ей помогал жирный санитар. Ноги Эбби, кажется, стали совершенно бесполезны, несмотря на вкрученные винты. Голова была обмотана свежей повязкой, из-за чего казалась яйцевидной, но так хотя бы не было видно швов. Лицо Эбби порозовело от напряжения, и санитар напомнил: дышать надо ровно.

Наблюдая, как искалеченная сестра – точнее, то, что от нее осталось, – заново осваивает самые простые вещи, Лори вдруг подумала, что Дэвид не пришел ее навестить.

* * *

Пита кремировали за два дня до Рождества.

Эбби тогда впервые вышла за пределы больницы. Она до сих пор была в инвалидном кресле, но до туалета добраться уже могла. Выздоровление шло медленно, но наметился прогресс, и появилась надежда, что она снова сможет ходить. Мама сказала, что в этом году это единственное рождественское чудо. Лори не знала, как к этому относиться, но порадовалась, услышав от мамы хоть что-нибудь.

Похороны прошли в начале недели. Семья, друзья и дальние родственники, которых Лори видела только на свадьбах, на один тяжелый день явились в их жизнь и снова исчезли, оставив после себя стол с запеканками, лазаньями и открытками. Множество цветов, которые завянут и умрут. Но прах развеивали только при ближайших родственниках.