Книга Убойная примета, страница 31 – Дарья Литвинова

— Я бы хотел заметить, что в прошлом году у нас уже было заявление Мышина о готовящихся терактах, – мягко напомнил начальник МОБ подполковник Симонов. – Тогда мы поднимали архив за несколько последних лет и нашли все его заявления, зарегистрированные в райотделе. Скажу честно, у меня серьезные сомнения в психической вменяемости этого… заявителя.

— Есть заключение психиатра в отношении Мышина? Насколько я помню, по заявлению о терактах запрашивались сведения из психиатрического диспансера.

— Нет, заключение отсутствует, но…

— На учете Мышин состоит?

— Не состоит. – Симонов уже понял, к чему ведет начальник РОВД.

— Уверен, что у вас медицинского образования нет, так что ваши умозаключения относительно вменяемости заявителя беспочвенны, – отрезал Рушников. – Желаете возразить?

— Никак нет.

— Уж заткнул так заткнул, – с досадой сказал начальник ИВС, посмотрев в сторону Симонова. – Неужели сам не помнит, какой переполох тогда поднялся из-за этого придурка.

В марте позапрошлого года гражданин Мышин Г. В. обстоятельно, на двенадцати листах – наверняка так же обстоятельно, как и в случае с убийствами девушек! – расписал обнаруженные им признаки готовящегося в районе теракта. К ним, по мнению заявителя, относились все подмеченные подозрительные факты, от внезапно поселившейся по соседству с ним семьи чеченцев до странной траектории полета птиц. Бред, но в деревне Приморской находился перегонный пункт нефти, которая текла по подземным трубам от морей и океанов в необъятную Россию, и если в РОВД поступало заявление подобного рода, то легко было предположить, что последовало за его регистрацией в КУСП. Шум поднялся до небес. Информация, разумеется, не подтвердилась, но нервы сотрудникам тогда потрепали, хоть теракты и не относятся к подследственности милиции.

— Так вот, я продолжаю, – убедившись, что возражений не последует, снова заговорил Синельников. – Получив копию заявления, я внимательно его изучил, и меня насторожило несколько обстоятельств. Во-первых, Мышин знает некоторые подробности, которые простому обывателю знать не должно. Во-вторых, из заявления следует, что его писал знакомый с оперативной работой человек, что при наличии у Мышина длительного профессионального стажа механизатора не может не удивлять.

Чего у Синельникова при всей его твердолобости было не отнять, так это скрупулезного подхода к любой проблеме и умения вычленить главное из горы мусора. Вот и сейчас расслабившиеся было сотрудники стали внимательно слушать начальника РОВД.

— В-третьих, у меня сложилось впечатление, что заявитель ведет какое-то параллельное, если можно так выразиться, расследование. Он описывает места совершенных преступлений, подмечая такие детали, которые даже наши эксперты могли упустить и упустили, я вам скажу: в уголовных делах нет многих сведений, на которые указывает Мышин. То ли он сочиняет, то ли действительно проглядели – нужно установить как можно скорее. И в-четвертых, я бы хотел услышать ответ на один простой вопрос: кто он такой, этот заявитель?

— Местный ненормальный, – повторил вслед за Симоновым Газиев. – Товарищ полковник, несмотря на то что Мышин не состоит на учете у психиатра, он действительно не в полной степени вменяемый. Например, он утверждает, что когда-то состоял в секретном подразделении ФСБ.