Книга Крик ночной птицы, страница 84 – Дарья Литвинова

— Когда? – обреченно спросил Минин, глядя на кипу бумаг на столе.

— Лучше сейчас. Там дел на три минуты.

— Заявление?

— Да, – снова соврал Толян. – Черт один бунтует, из квартиры валить не хочет. Говорит, права у него есть. Проверим, какие у него там права.

— Квартирные вопросы через суд решаются.

— Пойдем, а? Дольше спорим! Он буйный, ты что, заяву о побоях хочешь? Пока неофициально зовут, надо проверить. Пре-вен-тивно, так сказать.

— Ладно, – сдался Минин, – идем на твой адрес.

— Да что ж идти, если можно ехать? – сказал повеселевший Толян. – Я во дворе, белая «четырка». С ветерком прокачу!

В очередной раз просмотрев поступившие ориентировки, сверив их с неопознанными, разыскиваемыми и пропавшими без вести на территории, Краев по привычке вспомнил Филина.

— Когда и где этот гаденыш в следующий раз выстрелит, интересно? Если залег на дно, то мы его до окончания срока давности искать будем.

— Нас в академии учили, – сообщил Лозин, – что преступник может быть сколь угодно неуловимым, но не неуязвимым. Если все продумано, то происходит не зависящий от преступника случай, который его обязательно раскроет.

Краев устало посмотрел на лейтенанта и промолчал.

— Я серьезно, – по-своему истолковал тот его молчание. – Многие преступления ведь раскрываются не потому, что сотрудники хорошо работали, а потому, что случай и внешние силы были на их стороне.

— Тимофей, ты как насчет гадалок, а?

— При чем здесь… Внешние силы – это не потустороннее.

— А, – протянул Краев. – Есть разница.

— Есть, – удивился Лозин. – Внешние силы – это совокупность обстоятельств, факторов, чужой воли. Экстрасенсорика и гадание тоже имеют место быть, но это уже несколько другой разговор.

— То есть тему гадалок ты приветствуешь.

— Не могу отрицать их способностей.

— Ян, – вмешался Горин, – отстань от него. Он кредит взял, чтобы дом с покойниками купить. Ему теперь любая ересь в руку.

— Покойников оттуда уже вынесли. И кстати, «покойник» – от слова «покой».

— Ладно, – подытожил Краев, – если преступники будут находиться согласно каким-то определенным постулатам, мне все равно, в какие из них верить.

Филин не знал, что делать дальше. На него накатили апатия и усталость. Он уже вспоминал свой дом в Борисовске не как опостылевшие стены с вечно пьяными и орущими родителями, а как что-то безопасное, где не нужно прятаться. Память не подавала в сознание побои, недоедание и постоянные скандалы, подросток вспоминал только беззаботные прогулки по набережной, мелкие гоп-стопы, за которые в полиции могли только пожурить, крепкое курево, веселых приятелей. Однажды ночью он всерьез задумался о том, чтобы вернуться в дом бабки: та хоть и стервозная, но не выдаст и накормит всегда. Эту идею он подал Харитону на очередной пьянке. Напарник уже знал его историю и мысль о возвращении не одобрил:

— Тебя на том адресе уже мусора ждут.

Он достал из холодильника бутылку водки, пакет с покупной закуской – мелкой соленой рыбой. Филин посмотрел с досадой:

— А кроме рыбы есть что?

— Есть. Суп. Или давай сгоняй, купи чего.

— Ладно, пойдет… Почему думаешь, что ждут?

— А ты допри головой. – Харитон поставил на стол стаканы. – Тебе за твои дела сколько светит?

— Это если докажут.

— Пока докажут, им лучше, чтобы ты сидел. Под присмотром был.