Онлайн книга «Крик ночной птицы»
|
В первой квартире дверь открыл парень-наркоман, которого родители совместными с Голиковым усилиями пару месяцев назад отправляли на реабилитацию. Парень шуганулся, забормотал, что резко бросать вредно, но участковый только махнул рукой. — Дома один? — Один. Больше никого не вожу, я же обещал. — Ты и не курить обещал. Марину Зворыкину знаешь? Парень нахмурился: — Это кто такая? Барыга? — Сам ты барыга. Девочка такая, тринадцать лет ей. Маленькая, худенькая. — А, не, у нас малолеток не было. Это у Кузи на хате, у нас все серьезные. — Серьезные… – хмыкнул Голиков. – Ладно, идем к Кузе. На втором адресе стучать пришлось долго. Дверь приоткрылась, высунулось неопределенного пола существо – с полузакрытыми глазами, сухими губами, в вязаной шапочке: — Здрасссь… — Здрасссь, – кивнул Голиков, толкая дверь, отчего существо пошатнулось. – Кузинков Юрий, если не ошибаюсь? — Ну… — Марину Зворыкину знаешь? — У нас две Марины… — Малолетку! — Не, малолеток нету… — Понятно. – Участковый, много раз бывавший в этой квартире, уверенно прошел в большую темную комнату. Мохова поспешила за ним, следом, зажимая нос, – Кийко. На полу комнаты, на не первой свежести одеялах и матрасах, вповалку лежали и сидели подростки. Наде показалось – очень много, но потом, приглядевшись, она поняла, что всего семеро. — Зворыкина! Марина! Внешне видел ее кто? — Я видела, – сказала Кийко. – Только свет не включается, а в темноте не пойму. — Да у них отрубили его давно. Шторы раскрыть, что ли… – Голиков шагнул к окну, отодвинул штору. За окном буйно росли кусты, так что света не сильно прибавилось. – Давай телефоном посвечу… Он начал светить фонариком в лица подростков; кто-то реагировал, кто-то даже не шевелился. Сотрудница опеки вдруг сказала: — Вот она, – и наклонилась над маленькой девочкой, одетой в безразмерный свитер. – Марина! Марина! — Она в отключке. — В смысле? — Под кайфом, – авторитетно сказал Голиков. – Лучше утром прийти. — Ну нет, я так ребенка не оставлю. Ей тринадцать, какое «утром». Временно поместим в приют… — Тогда уж в наркологию. Ее завтра ломать начнет. Кийко только покачала головой и вышла из комнаты. Из коридора раздался ее голос, отдающий распоряжения по телефону. — Че вы, забирать нас будете? Позади сотрудников тоскливо топтался Кузинков, комкающий в руках свою шапочку. — Тебя – нет, – ответил Голиков. – Девочку заберем. А ты чтобы к завтрашнему дню этот шалман разогнал, я приеду, разговор будет. — Да у нас чисто все… — Я знаю, что на хате чисто, вы сюда уже никакие заползаете. С родителями так и нет контакта? Кузинков покачал головой: — Не… они вообще из страны уехали. — Вот так, – сказал участковый Наде Моховой. – Парень начал употреблять на втором курсе, родители посмотрели-посмотрели да и уехали. Ну, хоть квартиру оставили. — Да тут долги… — А ты шмаль кури меньше, долгов не будет. Идем, Надежда, там нарколог приехал, я провожу… Марину, все так же в бессознательном состоянии, забрали в больницу. Кийко пообещала вынести на Евгению Петровну представление о ненадлежащем воспитании детей, но Надя Мохова сомневалась, что женщина в ее состоянии поймет, что это значит. Первая бутылка водки была опустошена за полчаса, пока Харитон втолковывал подростку, что возвращаться домой не лучшая идея. |