Книга Крик ночной птицы, страница 67 – Дарья Литвинова

— Да пропили они эти чувства давно уже.

— Значит, других детей надо забирать!

— За что? – усмехнулся со своего места Сушин. – За то, что первого не хоронят? Так остальные-то в норме!

Надежда покачала головой и оставила эту тему, хотя в душе еще долго вспоминала семью Викушиных и жалела, что еще при первом выезде не подняла вопрос об отбирании детей. Пусть оснований не было, но может быть, они испугались бы, перестали пить, глядишь, и не сбежала бы дочь из дома.

В середине марта в уголовном розыске появился новый сотрудник, Тимофей Лозин. Он был маленьким, но выносливым и сильным; он больше молчал, на вопросы отвечал односложно и как-то сторонился коллег, поэтому оперативники не сразу приняли его в коллектив.

— Какой-то он… странный.

— Зато сильный. – Горин имел удовольствие наблюдать, как новенький задерживал подозреваемого в краже и тащил его на себе в отделение, потому что тот отказался идти. – И такой, боевой. Не отсиживается.

— Не знаю, – сказал Краев. – Дальше посмотрим.

— Если то, что он молчун, так и ты неразговорчивый.

Краев пожал плечами и ничего не ответил.

Вскоре ему пришлось выехать в дом Марковых, где скончалась, не дождавшись помощи, мать бывшего обвиняемого в убийстве подростка. После смерти сына у нее отказала нога, но в больницу женщина упорно отказывалась ложиться; социальные работники приходили к ней три раза в неделю, и надо же было случиться, что почти сразу после ухода одного из них Маркова неудачно упала и ударилась затылком. По словам эксперта, умерла она незадолго до очередного визита социальной службы и ее еще можно было спасти, приди работник раньше.

— Дурацкая судьба, – сказал Краев, вернувшись в розыск. – Что у сына, что у матери.

Через некоторое время объявившиеся дальние родственники выставили дом на продажу по цене сильно заниженной. История дома облетела всю округу, покупателей не находилось.

— Они его вечно будут продавать, – пожал плечами Горин, услышав новости. – Кому захочется в таком доме жить?

— А что, – сказал Лозин. – Я бы купил.

Краев посмотрел на Горина с выражением «я же говорил».

— Призраков не существует, – продолжал Лозин. – А участок там хороший. Я ездил, смотрел.

— А в карму ты не веришь? Там двое умерли. И не самой приятной смертью.

— Ну и что?

— Что ж не купишь? – язвительно поинтересовался Краев.

Лозин хитро улыбнулся:

— Одобрения кредита жду. И куплю. Только клининг надо будет нанять.

С этой минуты за Лозиным окончательно закрепилась первоначальная характеристика «странный».

Минин второй день сидел над кучей бумаг. Сроки подходили по трети из них, еще по трети – вышли, еще треть была свежей, но по ним нужно было работать. Апрель выдался богатым на заявления и поручения.

— Раньше хорошо было, – с ностальгией сказал участковый Кержиков, глядя на свой стол, где бумаг было не меньше. – Взял все да спалил на мангале. Если кто сунется, что, мол, по заявлению – опросишь его, скажешь, что работают.

— А если проверка?

— Раньше не так строго проверяли. Только если резонансное что-то.

— И трава была зеленее, да?

— Серьезно тебе говорю, – обиделся Кержиков. – Раньше и заявления по любому поводу не регистрировали – понимали, что если ерунда, то ее надо в мусор спустить, а не время рабочее тратить. Вот у тебя наверняка есть Мусина в материалах проверки. Она каждый апрель пишет. Раньше мы ее заявления даже не читали – видим, от кого, и сразу в мусор. А теперь регистрация, будь добр, разберись и ответь в положенный срок.