Онлайн книга «Крик ночной птицы»
|
Вдалеке показался свет фар. Филин с трудом открыл дверцу, вылез из машины: надо было делать ноги. Он побежал назад, к темнеющим окнами частным домам, и трусливо радовался, что он в серой одежде. Часом позже он уже ехал на попутке в очередной «пункт назначения». Ксеня скончалась на месте от травм: ушиб головного мозга, разрыв селезенки, перелом костей таза. Надя Викушина – позже, в реанимации. Она успела рассказать предысторию происшествия, потом впала в кому, исход – летальный. Похоронами Ксени занималась Звана. Когда при ней Савелий пожалел вслух о том, что страховка «Ниссана» не покроет убытков, сестра поняла, что должна сделать хоть что-то для матери ее племянника – хотя бы посмертно. Родственники Нади Викушиной за трупом не приехали. Через сорок пять суток ее похоронили без имени и фамилии, с индивидуальным номером и датой смерти. Миша Козин, долго доказывавший, что его автомобиль угнали, чинить «Сеат» не стал и после всех необходимых формальностей с правоохранительными органами перепродал его за минимальную сумму. Судьбой Надежды он уже не интересовался. В уголовном розыске Борисовска к известию об обнаруженных на руле «Сеата» пальцах Филина отнеслись равнодушно. За минувший месяц на отдел свалились кражи на дачах и в СНТ, куда начали выезжать, а соответственно, оставлять имущество любящие земельные работы хозяева; изнасилования, куда без них в весенние месяцы; наплыв заявлений от психически ненормальных граждан с сезонными обострениями; повсплывали зимние трупы; начали массово сбегать из дома подростки; участились угоны прогретых солнцем и оттого заводящихся быстрее, чем в мороз, автомобилей. Филин рассекал где-то в соседней области – удачи местным полицейским. — Что он там сделал? – уточнил Горин, у которого находилось розыскное дело. – ДТП? — Со смертельным исходом. Две девчонки погибли. — Когда ему восемнадцать? В следующем апреле? На пожизненное себе собирает. — Похоже на то. Надя Мохова знала о смерти девочки из поднадзорной семьи и даже предприняла попытку достучаться до совести родителей, но разговор вышел тягостным и бесполезным. — Что вам надо? – с пьяным надрывом говорила мать. – За что мне ее хоронить? Все продать и самой рядом лечь? — Вы преувеличиваете… — Да что вы! Вам, со своими зарплатами, легко судить, очень легко! А я не работаю, а муж копейки получает! Сидящий рядом муж торопливо закивал. — Да это же дочка ваша! — Отрезанный ломоть, – всхлипнула мать. – Позорить нас начала, под мужиков ложиться. Пусть мужик ее хоронит! — Абсурд какой-то. Вы, может, не поняли, что произошло? — Почему это не поняла, все поняла. Догулялась! Мохова не знала, что еще можно сказать в такой ситуации. Она еще раз напомнила, что тело надо забрать, оставила бумажку с адресом морга и вышла под «Еще чего, откуда деньги туда ехать?». — Нелюди! – кипятилась она в отделе. – Я им говорю, что дочь умерла, а они мне про ее мужиков! — А что ты от них хотела? — Да хотя бы изобразили, что скорбят! — Надежда, – поморщился Харов, – они от одного рта избавились и рады, от ее смерти остальные дети пособия получать не перестанут. Это, может, если бы за похороны денег дали, они бы тебе скорбь сыграли в лучшем виде. — Все равно не понимаю. Элементарные человеческие чувства… |