Книга Крик ночной птицы, страница 35 – Дарья Литвинова

— Да вон, из розыска к вам… опять!

Парень напрягся.

— Спасибо, бабуся, – хмыкнул он, аккуратно ставя пакет на пол лестничной площадки. – Пойду гляну, что там за менты.

Он бесшумно проскочил к своей двери, прислушался: тишина. То ли молчат, то ли попутала старая. Борис открыл своим ключом, крикнул, не заходя:

— Мам! Ты дома?

— Боренька!

В дверном проеме показалась мать. Она была растеряна, но точно знала, что сделает в следующий момент.

— Сынок, – сказала она, делая незаметный жест рукой: «беги». – Тут говорят, что ты убил Виту подушкой.

Бориса как ветром сдуло от двери.

Самоуверенность Пушина обернулась против него. Посоветуйся он с кем-то, не раз проводившим подобные задержания, он не допустил бы сложившейся ситуации. Возьми он с собой второго опера, или участкового, или хотя бы добровольного помощника и поставь его внизу, шансы Бориса уйти были бы невелики. Но Пушин привык делать все самостоятельно и потом хвастаться этим; его подвела дурная привычка и неопытность. Оперативник еще бежал по лестнице, когда Борис, завернув за угол дома, уже мчал в сторону многолюдного рынка, где скрылся в толпе за считаные секунды. Попутки от рынка ходили во множестве направлений…

— Полный провал!

Оперативники молчали; но в этот момент, даже несмотря на общецеховую солидарность, злорадствовали все. Пушин успел достать бахвальством о своих достижениях весь отдел.

— Больше мне нечего сказать, – развел руками Кожин. – Абсолютный непрофессионализм. Объяснение после планерки. Надеюсь, все понимают, что одному отправляться на подобного рода задержания категорически запрещено?

Дружный невнятный гул в ответ.

— У кого есть общественные помощники? Ветищев, у тебя и у тебя, Горин?

— У меня уже ушел доучиваться.

— Значит, Ветищев. Отдаешь своего общественника Пушину. Пушин, везде передвигаешься только со стажером. До особого распоряжения. Все свободны.

Спорить никто не стал, как и высказывать недовольство, хотя чуть сильнее, чем надо, задвинутый стул Ветищева и чуть громче, чем надо, хлопок дверью уходящего последним Пушина сказали все за себя. В коридоре Ветищев позволил себе выразить эмоции:

— Трындец. Учи нормального помощника для дурака.

— Сделаю вид, что не слышал, – проходя мимо, заметил Пушин.

— Могу повторить! Какого хера ты поперся на задержание сам?

— Не твое дело.

— Ладно, – примирительно сказал Горин, – и не такое бывает. Главное, что все живые.

С этим сложно было поспорить.

Отдельно взрывалось и в кабинете у Харова. Начиналось все спокойно: оперативная сводка, происшествия за сутки, рапорта… Пока начальник службы участковых не дошел до происшествия с Таржиными.

— Подозреваемый, несовершеннолетний Таржин Бэ Вэ, скрылся с места происшествия… неоднократно привлекался к административной ответственности… а чей это поднадзорный?

Мохова сидела ни жива ни мертва. С Борисом проводились только профилактические беседы. На учете в полиции он не состоял.

— Надя, опять твой? – обведя глазами подчиненных, понял Харов. – Ты ставила его на учет, надеюсь?

— Не было оснований, – прошептала Мохова.

И грянул гром.

— Я напишу рапорт о вашем неполном служебном соответствии! – в заключение рявкнул Харов. – Как я должен отчитываться перед прокуратурой?! Второе убийство, совершенное несовершеннолетним с плохими характеристиками, – а ПДН просто за зарплатой в бухгалтерию стоит, ПДН некогда малолеток на учет ставить!