Книга Дом с леденящей тишиной, страница 46 – Дарья Литвинова

Киндер с подавленным видом кивнул.

Разумеется, по возвращении группы в РОВД о произошедшем тут же стало известно; в уголовном розыске некоторые сотрудники даже начали сомневаться, что это не розыгрыш.

— Ты че, – недоверчиво спросил Муфаев, когда увидел Кимирова, направлявшегося за своими вещами в кабинет, – женскую голову от собачьей задницы не можешь отличить?

— В следующий раз сам смотри, – огрызнулся Киндер. – Полазишь там с мое, себя не вспомнишь.

— Так там же… там же шерсть!

— Так и на голове тоже, в общем-то, шерсть! В крови измажь шерсть и волосы, вид будет одинаковый.

— Но там же задница! – не мог угомониться майор, и Кимиров просто прошел мимо, ничего не ответив. Скептически восприняли известие и в кабинете криминалистов, когда поинтересовались у Бусинцова:

— Нашли что-то?

— Собачью задницу, – устало ответил эксперт.

— Да серьезно? – не поверил его коллега Сомов.

— Так я серьезно. Кто-то выкинул мертвую собаку на мусорку. Крупную такую, темненькую. Наш коллега принял темную шерсть за женские волосы.

— Ну дела, – покачал головой второй эксперт. – Чего тут только не насмотришься.

Прибывший к обеду следующего дня прокурор-криминалист Шитиков, невысокого роста пожилой мужчина в сером свитере и брюках, был немногословен: попросил уголовное дело и чашку кофе, полчаса провел в кабинете Эллинова, устроившись за его столом и чертя на листочке одному ему понятные загогулины, потом спросил:

— Любовника почему не допросили?

— А? – не сразу понял Эллинов, листавший обвинительное заключение по групповому изнасилованию. – Какого? Чьего?

— Пропавшей без вести. Вы ищете труп, а она, возможно, с любовником в другом городе.

— Бросив двух дочерей? – усомнился замруководителя.

— А они что, на грудном вскармливании? Вполне взрослые тетки.

— Версия о любовнике как рабочая не рассматривалась, – вынужден был признать Эллинов. – Мы исходили из того, что как раз из-за любовника и произошел конфликт, приведший к гибели потерпевшей.

— Ну конечно. Явка с повинной – царица доказательств. Как, кстати, была получена явка?

— Без особого насилия. Я точно говорю. Оперативники сами не ожидали: два вопроса, и Воронин стал рассказывать.

— Адвокат кто? Почему при явке не присутствовал?

— Потому что дежурный.

— У дядьки при нормальных бабках дежурный адвокат? И его мать, которая не верит в виновность сына, еще не обила пороги всех инстанций с жалобами?

Замруководителя развел руками. Разумеется, все эти вопросы всплывали в первые дни следствия, но частенько в ходе спешной укомплектовки доказательственной базы на них не обращали должного внимания; а особенно когда и без того в отделе хватает других уголовных дел, требующих не меньшего контроля. Следователю нужно допросить лиц, имеющих отношение к преступлению, провести обыски, проверки показаний на месте, устранить в ходе очных ставок противоречия в показаниях, назначить экспертизы, разослать поручения, иногда выйти в суд с ходатайством о заключении обвиняемого под стражу, и все это в основном в первые дни после совершения преступления. А если таких преступлений несколько? А на столе еще и лежат материалы доследственных проверок, по которым тоже нужно работать. А замруководителя одновременно проверяет, перед тем как отправить их прокурору, несколько уголовных дел, штук пятьдесят отказных материалов, да еще и жалобы расписывает. И так продолжается день за днем. Глаз замыливается, и пусть редко, но упускаются детали, которые на свежую голову кажутся первоочередными и нуждающимися хотя бы в элементарной проверке.