Книга Дом с леденящей тишиной, страница 47 – Дарья Литвинова

— Хорошо, что по административке его догадались закрыть, – вздохнул Шитиков. – А то потом платили бы по две тысячи рублей за день мучений. – Такую сумму – впрочем, варьирующуюся в большую сторону – обозначил Пленум Верховного Суда как компенсацию за сутки незаконного содержания под стражей. – Тогда я сначала в КАЗ, с подозреваемым побеседую, потом уже поглядим.

— С собой кого-то возьмете?

— Обойдусь.

Шитиков взял испещренные закорючками бумаги, разровнял их и положил в тонкую черную папочку, которую захватил с собой. В Рябиновске он бывал не раз, приехал на своей машине, поэтому отказался от предложения подвезти; Жуков сунулся было с ним, но получил распоряжение установить и допросить возможного любовника пропавшей без вести.

— Есть, – только и ответил тот и отправился озадачивать сотрудников уголовного розыска.

Лика Леонидовна не хотела лишний раз звонить внучкам, потому что ее тревога за Марию становилась почти неконтролируемой; она опасалась передать свое беспокойство девочкам. Однако Полина сама позвонила бабушке и спросила, почему та молчит.

— Жизнь так поменялась, – грустно сказала внучка, – раньше ты писала мне СМС, звонила раз в три дня. Теперь никому не интересно, как я.

— Что ты говоришь такое, солнышко!

— Говорю, что вижу. Отец ни разу не позвонил домой, а я читала, что административно задержанным разрешается звонить. Мама так и не объявляется, а теперь и ты перестала.

— Милая моя, – Лика Леонидовна почувствовала себя виноватой, – я не звоню, потому что у самой ужасное настроение. Не хочу портить и тебе.

— Так ты больше портишь тем, что про меня забыла… Я поняла, поняла, – торопливо сказала Полина, – ты тоже переживаешь из-за мамы. Но лучше звони, хорошо? Будем переживать вместе.

— Прости меня, дорогая девочка. Как ты там?

Полина вздохнула:

— Да все по-прежнему. Галка моросит. Бабушка к телефону все время бегает, а отец ни разу не позвонил нам. Представь, адвокату позвонил, а нам – нет.

— Какому адвокату? – насторожилась Лайковая. – Зачем ему адвокат?

— Ну ба, ты что, не знаешь? Чтобы лишнего на него не навесили и выпустили в срок. Он же у нас не забулдыга какой, все-таки крутой мэн, таких подоить любят… прости за грубость… Но как она могла пропасть, – резко переменила тему девушка. – Неужели действительно такая захватывающая командировка подвернулась? Ты же не веришь, что с мамой что-то случилось?

— Не верю, Полиночка. И ты не верь…

В этот же день Лику Леонидовну навестила давняя подруга ее дочери Алла Шумова; она крепко обняла ее прямо на пороге, потом сжала руки в своих и сказала:

— Хочу, чтобы вы знали: мы рядом.

— Спасибо. – Лайковая была тронута. – Я надеюсь, что скоро это закончится.

— Мы тоже очень надеемся. Вы хорошо держитесь, – отметила Шумова, – так и нужно.

— Как же иначе, – слабо улыбнулась Лика Леонидовна. – Конечно, с каждым днем все тяжелее…

— Как я вас понимаю! Мы тоже устали.

Алла Шумова работала в одной конторе с Марией, поэтому Лайковая понимающе закивала:

— Машенькины дела перекинули на вас, да? Дополнительная нагрузка? Еще и Томи, наверное, как в воду опущенный ходит, я говорила с ним…

— Не знаю насчет этого Томи, – неприязненно проговорила Шумова, – он даже не вызвался помогать. Вот кто не переживает! Это мы меняемся сменами, а иногда днем работаем, вечером копаем… А он даже ни разу не появился!