Книга Дом с леденящей тишиной, страница 31 – Дарья Литвинова

— Хорошо бы тачка Ворониной тоже поскорей нашлась, – продолжал тему автотранспорта Палеев. – А то следователь несостыковку, слышь, нашел: убивал и расчленял в доме, отвозил на своей машине, а следов нигде нет. Адвокат, мол, придраться может. А так, возможно, в ее машине он жену и убил. Да и вообще, в другие авто лазить и смотреть – это чисто для галочки. Их уже помыть бы успели двадцать раз.

— Помыть – одно, а вдруг там паспорт пропавшей где-нибудь бы торчал. Его бы при мойке достали, а потом обратно сунули бы.

— Ну конечно. И нога в пакете под сиденьем. Тоже бы достали, а потом обратно. А кстати, куда Воронин дел орудие убийства?

— Да туда же, – раздраженно сказал Муфаев, – в пакет с останками. В один из пакетов. На мусорке вроде как террикон доказательств по делу, только никак обнаружить не могут. Ладно, и без того срочной работы хватает… ты, кстати, справку по последним разбоям подготовил, которую прокурорские запросили?

Палеев засопел и принялся допечатывать оперативку, над которой сидел последний час.

«Последние разбои» отнимали времени не меньше, чем раскрытие убийств. Организованная группа количеством не менее трех человек в течение нескольких месяцев ночью врывалась в небольшие круглосуточно работающие магазины, один из нападавших сразу нейтрализовывал деятельность охранника, приставив к его шее нож, а двое других подбегали к кассам и требовали выручку. Каждый раз преступникам удавалось уйти, даже если охранник успевал среагировать и вовремя нажимал кнопку вызова группы быстрого реагирования. Честно говоря, этот преступный «бизнес» был несколько архаичным: основную выручку в каждом магазине под вечер забирали инкассаторы, а с активным развитием системы безналичных платежей суммы в кассе обычно не превышали сорока-пятидесяти тысяч; редко разбойникам удавалось забрать около сотни. Разумеется, после четвертого нападения возле подобных магазинчиков стали, словно невзначай, проезжать патрули и прогуливаться сотрудники полиции; количество разбоев снизилось, однако через время вспыхнуло с новой силой, но изменился объект нападения: неизвестные стали подкарауливать людей, поздно ночью выходящих из баров, и обирать их иногда вплоть до нижнего белья. И вот поставленная накануне засада увенчалась успехом: одного из разбойников удалось схватить, а двое других сбежали, бросив товарища.

Юков тем временем привел очередную найденную «потеряшку»: девчонку лет пятнадцати, с волосами, выкрашенными в цвет, напомнивший всем название на пузырьке с лекарством: «Бриллиантовый зеленый», и диктовал ей текст объяснения:

— «Претензий ни к кому не имею, противоправных действий в отношении меня не…»

— Как пишется «претензий»? – перебила девчонка.

— Через «е».

— А «ни к кому»?

— Так и пишется, – растерялся Юков.

— Ну одним словом или двумя?

— Пиши – у меня все зашибись! – посоветовал, не выдержав, Муфаев…

Приятельницы Инги Давыдовны и ее внучек узнали о произошедшем из классического «Подслушано в…». Последние годы в интернет-пространстве принято освещать любое событие, от ярмарки до выборов, а уж криминальные хроники интересуют население далеко не в последнюю очередь. Пресс-служба РОВД дала комментарий по поводу массовых поисковых мероприятий на местной свалке, не называя фамилий, а уж остальное было делом техники. В «Подслушано…», «Мой Рябиновск» и «Новые новости» один за другим выстрелили сюжеты о кровавой расправе; разумеется, вместо имен использовались первые буквы, но долго ли догадаться, о ком идет речь, когда сообщается о трагедии в семье известного строителя и успешного риелтора, произошедшей в СНТ «Малиновки».