Книга Дом с леденящей тишиной, страница 32 – Дарья Литвинова

Первый звонок раздался, когда Воронина-старшая была за рулем; ее старая знакомая осторожно интересовалась, все ли в порядке в семье Инги.

— Да, – немного надменно ответила та, – а почему ты интересуешься?

— Прочитала тут в «Телеграме»… об убийстве в «Малиновках»…

— И что?

— Ты живешь в «Малиновках», я помню…

— Я жива и здорова, – усмехнулась Инга Давыдовна.

— Да, но твоя невестка…

— С моей невесткой также все в полном порядке.

— Извини, – стушевалась приятельница, пробормотала какие-то ничего не значащие фразы и скомканно попрощалась. После третьего схожего звонка Воронина-старшая припарковала автомобиль на обочине и сама открыла новостные паблики.

— Хоть бы это не увидели девочки! – выдохнула она.

Однако по приезде домой сразу было понятно, что внучки публикации прочитали и даже успели ощутить на себе силу реакции окружающих. Состояние Полины было близко к истерике, а Галина уже рыдала в комнате. Если по отношению к старшей внучке товарищи еще проявили тактичность в силу как более сознательного возраста, так и симпатии к Полине, то младшей досталось от одноклассников, и без того недолюбливавших ее. Телефоны обеих девочек были выключены.

— Мы должны убрать эти публикации, – тщательно выговаривая слова, произнесла Полина. – Бабушка, как можно связаться с администраторами сайтов?

— Послушай. Твой отец скоро будет дома. Это будет лучшим опровержением того, что написано. А это почитают и забудут.

— Как же, забудут! Галку только ленивый не спросил, отдадут ли ее в детдом, раз мать мертва, а отец в тюрьме!

— Какие жестокие, – ахнула Инга Давыдовна. – Что за дети сейчас?!

— Ну вот такие. Эти новости надо удалить из пабликов, и как можно быстрее.

— Дорогая моя, – покачала головой Воронина-старшая, – я попробую. Но уверяю, об этом действительно скоро перестанут говорить. Мы живем в таком мире, где каждый день происходит что-то страшное, одна новость хуже другой.

— Хорошо хоть каникулы – и за спиной не шепчутся! – нервно фыркнула Полина, удаляясь в кухню.

Инга Давыдовна еще раз внимательно перечитала публикации: так и есть, общие фразы, ничего выходящего за рамки нет. Из серии – «кому надо, тот поймет». И никак не обжаловать, ведь это, по сути, официальный комментарий РОВД. Однако она оказалась права в том, что новости быстро меняются: к вечеру паблики заполонили очередные «сенсационные» сообщения о двух смертях в роддоме и взрыве газа в соседнем поселке; поиски на свалке в прессе отошли на второй план.

Раскопки проходили тяжело. Слой за слоем снимались, где плоскими лопатами, где ковшом маленького экскаватора, пласты мусора; утрамбованный давался тяжелее, но и тот, что был насыпан сравнительно недавно, не слишком облегчал задачу: он или разлетался, или являл глазу тошнотворное зрелище из опарышей, или брызгался и пачкал лопаты и одежду. На поднятый и отброшенный в сторону мусор налетали чайки и обиженно кричали, когда их отгоняли. Несмотря на это, никто не жаловался, а кроме того, к волонтерам спустя пару дней присоединилась новая живая сила: друзья и по совместительству коллеги Ворониной, которые были допрошены и проверены на причастность к ее исчезновению и гибели. Они искренне недоумевали, для чего, если супруг сознался в убийстве, нужно проверять еще и их алиби; разъяснения, что вина Петра Воронина еще не доказана, их не слишком удовлетворяли. Однако и мужчины, и женщины безропотно являлись на допросы, давали откатывать пальцы, а потом, взяв отгулы на работе, отправлялись на свалку. Так работа пошла еще быстрее. Правда, если волонтеры представляли, на что шли, и с тошнотой справлялись, то друзья Марии нет-нет да и бегали блевать подальше от уже разрытых мест.