Книга Однажды в Гарлеме, страница 83 – Колсон Уайтхед

— Сидите смирно, — велела Элизабет.

— Я могу попросить Рыжего снять нас всех вместе, — сказал Карни.

На Сто двадцать пятой, перед его магазином, класс. Еще Карни хотел сфотографировать сам магазин. Купить красивую рамку и повесить снимок на стене в своем кабинете. Они так мило сидят втроем на диване. Карни вдруг охватило отчаяние от ощущения того, что он их не стоит. И хорошо, что его не будет на снимке: он этого не заслуживает. Карни вспомнил, что у тети Милли есть несколько фотографий его матери. У него самого ни одной — отец забрал, и поди знай, куда они подевались после его смерти, — и в последнее время лицо матери растворилось в сумраке его памяти. В следующий раз, как заглянет к тетке, надо будет попросить у нее фотокарточку.

Что он за человек, если у него даже нет фотографий родных?

Затвор и объектив плавно двигались туда-сюда. Камера вовсе не такая хрупкая, как ему показалось.

— Готовы?

— Пока они не начали ерзать, — сказала Элизабет.

Карни все испортил. Сзади на корпусе была красная кнопка для начала процесса проявки, но по инструкции следовало выждать шестьдесят секунд. А он не выждал. В следующий раз сделает как положено, но на сегодня всё, Джон опять разревелся. Господи, если бы Карни так голосил, отец отвесил бы ему оплеуху — при мысли об этом он ощутил удар, эхо его прокатилось сквозь годы. Зазвенело в ушах, защипало горячие щеки. Усилием воли он отогнал это чувство.

Карни оторвал снимок от задника-негатива, и они вчетвером обступили кожицу мокрой пленки. Ждали, но ничего не происходило. Фотография оставалась светло-бурым квадратом с тремя тонкими силуэтами там, где должна быть семья. Они походили на призраков.

Женщина, обитавшая в квартире на третьем этаже в доме № 288 по Конвент, в договоре аренды не значилась. Съемщиком был некий Томас Эндрю Брюс, известный в грязных закоулках и скверно освещенных переулках города как Дешевка Брюси. Когда хозяин квартиры пронюхал, чем он занимается, и устроил скандал, Дешевка Брюси накинул ему пятьдесят баксов в месяц. Хозяин заткнулся.

Мисс Лора жила здесь вот уже три года и треть квартиры считала своей по праву. Гостиная и кухня предназначались для работы. В гудящем холодильнике пустота, но имелся маленький бар для тех, кто желал промочить горло, прежде чем браться за дело. Задняя комнатушка окнами в сад была территорией Лоры. Сюда никого не пускали. Здесь она спала, всегда беспокойно, здесь мечтала, здесь под кроватью лежал белый кожаный чемоданчик с приметами ее прежней жизни. С годами та часть квартиры, которая смотрела на улицу, обрела обманчивый облик, но в комнате Лоры всё было по-честному.

Наведываясь сюда, Карни всякий раз медлил на пороге, не решаясь войти в гостиную, точно за дверью таится кто-то, чтобы его напугать, — то ли полиция нравов, то ли жена. Он нервничал, но мисс Лора уже к этому привыкла. В намерениях он был не то чтобы

прям, но душой не кривил, в этом она не сомневалась. Занимался торговлей: так он ей сказал. Мисс Лора тоже занималась торговлей и своих узнавала с первого взгляда. Пусть прикидывается кем хочет, несет что угодно, она понимала, кто он, чего он стоит и как к нему подступиться.

* * *

Она была крепкий орешек. В тот первый день он не сумел ее расколоть, не удалось ему это и после.