Книга Однажды в Гарлеме, страница 85 – Колсон Уайтхед

И если она откажет, то просто не знает Карни. Узнает, конечно, но это займет время, и есть другие способы подобраться к банкиру. Блокнот Карни весь исписан стратагемами. Первые две не сработали. Эта следующая.

Карни сидел в квартире мисс Лоры, ловил ее взгляд — глаза у нее были узкие, карие — и не мог ее разгадать.

В конце концов, не нужно перед ней рассыпаться бисером. В его деле лучшая штука — товар, который продает сам себя, вещь такого мастерства и новизны, что продавец тут лишний. Не успел Карни начать рассказ, как стало ясно, что Выжига Дьюк, в общем, сам себя и продаст.

— Вы так спокойно все это рассказываете, — сказала мисс Лора. — Как диван продаете.

— Вы хотите купить диван?

— Сколько я получу?

— Пятьсот долларов.

Цифра ее впечатлила.

— Кто вы? — спросила мисс Лора.

Он не ответил.

— Ладно. Мужчины приходят сюда, — сказала мисс Лора. — Я принимаю любое имя, какое они назовут. Как и их деньги. — Она отпила пива. — Но это настоящий бизнес, и я хочу знать имя своего компаньона. Как это нужно знать банку.

Как тогда с Фредди и ограблением «Терезы»: одно дело — сидеть в машине на улице и совсем другое — очутиться в самой гуще событий.

— Рэймонд Карни. Я держу тот мебельный магазин на Сто двадцать пятой — «Мебель Карни», знаете?

— Никогда о нем не слышала.

Во многих переговорах наступает пауза, немой интервал, в который обе стороны обдумывают следующий шаг и его последствия. Как заминка перед поцелуем или перед тем, как сунуть руку в бумажник.

— Я сразу догадалась, что вы не друг Уилли. Знаете почему?

— Почему?

— Уилли не любит делиться.

Мисс Лора улыбнулась Карни в первый и последний раз — чтобы показать, что видит его насквозь и польщена своим превосходством. Губы ее кривились, в глазах читалось злорадное удовольствие: они заключили договор о Дьюке.

* * *

Первый сон был как поезд подземки, уносящий его в другие районы мошеннических проделок, второй с грохотом возвращал к нормальной жизни. Дорвейский экспресс? Слишком уж фешенебельный, несется, блестя в лунном свете. Скорее пригородный: закопченный, дребезжит и не привезет тебя никуда, где ты еще не бывал.

Карни проснулся первой летней ночью, напоминавшей скорее осень, чем лето, с прохладным ветром, от которого хочется закрыть окна и, встряхнув, развернуть отдающее плесенью одеяло. Он оделся; Элизабет не шелохнулась. Дети спали, раскинув руки и ноги, спрятав личики в сгибе локтя. Так спят все Карни, точно до сих пор боятся увидеть какое-то первобытное уродство.

Он не знал, каково ночью на Конвент, и направился по Амстердам, оживленные ее отрезки перемежались пустынными, мужчины пили пиво, сидя на складных алюминиевых стульях, стучали костяшками домино, потом кварталы воронкообразной пустоты, сомнительные ночные заведения возле жилых домов, подожженных ради страховки, — и так до самой Сто сорок первой.

Первая встреча с мисс Лорой состоялась в июле, с тех пор они виделись несколько раз. Теперь, почти месяц спустя, она сама позвала его. Он догадывался почему: причина не из приятных. На звонок в домофон мисс Лора открыла сразу же. Карни не раз предлагал ей встретиться в закусочной напротив, но днем она с ним не встречалась. Близилась полночь.

Она раздраженно кивнула вместо приветствия. Мисс Лора была в тонком синем халате, волосы сколоты невидимками. И без того худая, в халате она казалась еще тоньше; в вырезе горловины виднелись ключицы и россыпь веснушек у основания шеи.