Книга Однажды в Гарлеме, страница 69 – Колсон Уайтхед

Официантка глазела на Карни. Заметила, что он тоже на нее смотрит, приподняла бровь и устало продолжила класть салфетки в подставку.

Пути братьев разошлись. Их матери были родными сестрами, так что в чем-то Фредди и Карни походили друг на друга, но в остальном они были разные. Как ряд домов напротив — люди и годы тянули их прочь от изначальных планов. Город сжимал в тисках и направлял каждого своей дорогой. Может, и получалось самому выбрать направление, а может, и нет.

Почти четыре часа. Карни был в «Большом яблоке» уже в третий раз. Стал ли он здесь постоянным клиентом? Это не «Чок Фулл о’Натс», и официантка не Сандра. Завсегдатай ты или нет, решаешь не ты, а обслуживающий персонал. Может, когда-нибудь она и станет дружелюбнее. По крайней мере, начнет его узнавать. И здесь он не наткнется на Пирса. Прошло три недели с тех пор, как он получил конверт из клуба «Дюма». Их записку он прикнопил под окном, смотрящим в торговый зал, возле желтых бланков клиентов, которые ему задолжали, и сорванных графиков платежей. Бумага показывала, кто ему сколько должен и сколько нужно взыскать. Покупатели, поставщики — все невыплаченные деньги, нарушение привычного порядка, но как только ему заплатят, дела пойдут прежним своим чередом. А кое с кем он распрощается, взыскав свое.

Без минуты четыре Уилфред Дьюк вышел из подъезда дома под номером 288. Банкир поправил галстук, похлопал себя по карманам серых в полосочку брюк — не забыл ли бумажник. Некоторые озираются, когда выходят оттуда, где им не следовало оказаться, — не видел ли кто. И поспешно уходят прочь. Но Дьюк не таков. Он взглянул на наручные часы и двинулся на юг, в сторону своего офиса.

Карни нанял человека следить за банкиром и выяснил следующее: по вторникам и четвергам в три часа дня, обычно не больше часа. Карни оплатил счет. Ходил он всегда быстро. Он направился по Амстердам, чтобы не обогнать банкира по пути в центр. Вдобавок на Сто тридцатой открылся новый мебельный магазин. Никогда не повредит оценить, как дела у конкурентов.

Нет, прогулялся не зря.

Когда он в прошлый раз был на Таймс-сквер, завыла сирена воздушной тревоги и люди прыснули кто куда, как тараканы на кухне, когда Бог включил свет. Разбежались по фойе театров и общественных зданий, затаились у входа в подземку, встали плечом плечу в проемах дверей. Очередная утомительная учебная тревога, крадущая у них драгоценные десять минут обеденного перерыва. Последними из гражданских улицу покинули таксисты, автомобилисты, водители грузовиков, остановились у тротуара и, протиснувшись сквозь толпу, присоединились к остальным. Это последнее Карни казалось странным — очистить дороги для эвакуации. Если Советы сбросят бомбу, движение на Бродвее — меньшая из забот.

На дороге остался лишь коп, он стоял на обезлюдевшем перекрестке и обеспечивал порядок в пустоте.

Репетиция Судного дня. Заслышав сирену, Карни вместе с прочими беглецами ринулся в закусочную «Хорн & Хардарт» и занял место возле окна. В подвале небоскреба, в бомбоубежище, по крайней мере, можно себе наврать, что у тебя есть шанс. А витринное стекло разве же защитит от мировой катастрофы? Карни вообразил, как разлетаются окна высотных зданий, как осколки пронзают воздух. В автомате за крохотными оконцами,