Книга Однажды в Гарлеме, страница 67 – Колсон Уайтхед

— Ты о себе не забываешь? — спросил Карни.

— Это я должен тебя спросить, ты же работаешь с Чинком. — Фредди смекнул, зачем пришел Карни, и поджал губы. — Ты говорил с моей мамой.

Карни признался, что поэтому и позвал его сюда. Тетя Милли не видела сына три месяца. Обычно он все-таки заходил чаще, хотя бы поесть.

Дверь подъезда в доме напротив открылась. Две девчонки в ярких блузках в полоску спустились вприпрыжку с крыльца и направились на север.

— Куда ты смотришь? — спросил Фредди.

Карни покачал головой — никуда.

— Я сказал тете Милли, что давно тебя не видел. — Если Фредди и удивлялся, почему они встретились здесь, в «Большом яблоке», а не в одном из обычных их заведений, то ничего не сказал. — Где ты сейчас живешь?

— Я ночую у моего друга Лайнуса. На Мэдисон.

— Кто это?

— Один чувак, мы с ним познакомились в Виллидже.

Фредди рассказывал о случившемся, будто бы о гоп-стопе. Дело было в квартире богатой белой цыпочки после презентации в кофейне на Макдугал-стрит. «Не то „Волшебные бобы“, не то „Волосатое Толедо“, не то еще как». Фредди был там единственным негром, и по разговорам («Каково это, расти цветным?» «Мой папа работал над делом парней из Скоттсборо, которых ложно обвинили в изнасиловании двух белых женщин») решил, что его позвали развлекать гостей, показывать настоящие гарлемские штучки-дрючки. Какой вечер в Нью-Йорке обходится без театра?

— С тем же успехом я мог вытащить член, — сказал Фредди, но от выкуренного косячка на него напала охота дурачиться. В том месяце в Виллидж толкали славную дурь. Фредди спросил собравшихся, слышали ли они про фокус с тремя картами. Белая цыпочка принесла чемодан, достала колоду карт, зажгла свечечки. У всех белых цыпочек есть такие свечечки. Вообще-то Фредди толком и не умел показывать этот фокус — «ты же знаешь, карты так мельтешат, что у меня кружится голова», — но очень уж разошелся. Он понес какой-то бред, который слышал на Сто двадцать пятой, и еле сдерживался, чтобы не расхохотаться над изумлением гостей.

Потом к нему подключился Лайнус. В этом фокусе нужен напарник, чтобы окучивать простаков, ну и этот лохматый белый парняга ему подыграл, швырнул на чемодан несколько долларов. Он понимал, что происходит — и роль Фредди, и всех прочих, — и прикрывал его промахи. Не так-то просто из раза в раз выбирать не ту карту, но Лайнус старался. Потом, когда стало ясно, что потрахаться не обломится — хоть показывай фокусы, хоть нет, — Фредди с Лайнусом вышли на улицу, Лайнус достал косяк, и они с Фредди гуляли до рассвета, болтали, смеялись. Фредди даже вернул ему деньги, вот до чего они подружились.

Лайнуса только что выпустили из психушки, где лечили «от дурных наклонностей», сказал Фредди. Родители Лайнуса были богатые и терпеливые, после электрошока он вроде как исправился, но, конечно, больше прикидывался. Проще притворяться нормальным и обналичивать чеки. «Электрошок? Привязывают тебя и десять раз бьют током, пока искры из глаз не посыплются».

— Ох уж эти белые. — Карни пожал плечами.

— Белые мучают белых — вот тебе и равные возможности.

Лайнус, похоже, и правда псих, но вообще в этом весь Фредди: вечно выкинет глупость, пусть и совсем безобидную.

Карни вернулся к тому, с чего начал:

— Тетя Милли сказала, ты последнее время общаешься с Бизом Диксоном.