Книга Однажды в Гарлеме, страница 143 – Колсон Уайтхед

— Как шоссе, — произнес он.

— Многие думают, что правильно «Вик».

Перчик пожал плечами. В фильме по телику — шло кино с Ли Марвином — началась перестрелка, и все сидящие в баре замолчали и уставились на экран. Чтобы узнать что-то новое? Или покритиковать? Машина преступников скрылась из виду, и посетители «Донегола» вернулись к своим занятиям.

— Воспользовались беспорядками, — сказал Перчик. — Если бы я что-то химичил, сделал бы точно так же. Все носятся как куры с отрубленной головой, можно провернуть дельце.

— Люди бузили не просто так. У них была веская причина, — заметил Карни.

— С каких пор белых заботят наши причины? Думаешь, этого копа посадят в тюрьму?

Бармен поднял глаза от программы скачек.

— Посадить белого копа в тюрьму за убийство черного парня? Все равно что верить в зубную фею.

— Бьюфорд знает, что почем, — сказал Перчик.

— В газетах пишут о мародерстве, — продолжал Бьюфорд. — Вы спросите индейцев про мародерство. Вся эта страна стоит на отобранном чужом добре.

— Ну а как они наполнили музеи? Тутанхамон.

— Да? Я рад, что они не струсили, — сказал Бьюфорд. — Я всего лишь хочу сказать, что пройдет неделя — и будто ничего не было.

Он опять отошел на другой конец стойки и раскурил потухшую сигару.

Будто ничего не было? Эти слова поразили Карни своим откровенным цинизмом. Между прочим, во время беспорядков 1943 года отец унес из магазина Нельсона брюки, и лишь два года назад они порвались в коленях. Это вам не баран начихал.

Они смотрели на жизнь по-разному, Карни и Перчик, но Карни пришел в «Донегол», рискуя получить по морде, потому что Перчик придерживался иной точки зрения на то, как устроен мир. А именно это Карни сейчас и требовалось. Через пять лет после «Терезы» их свело другое колье, да такое, что по сравнению с ним ожерелье Люсинды Коул — безделица из автомата по продаже жвачки.

— Вы мне нужны для обеспечения безопасности, — сказал Карни. — На случай, если кто-то заявится.

— Заявится непременно, не один, так другой, — подтвердил Перчик. — Послушай, тебе мои советы не нужны. Ты не из тех, кто выслушивает советы, и меня это не колышет. Но… развяжись ты с ним. Он непутевый. Ему крышка.

— Ничего не крышка. Он хочет уехать.

— А потом он опять нарвется на неприятности. Твой отец сказал бы: пошли его на хрен. Даже если он родственник. Даже если ты сам.

— Вот поэтому, — сказал Карни.

Перчик поморщился, жестом попросил бармена принести еще пива.

— А с уловом что будешь делать? С этой хренью из сейфа — кому ты ее сбагришь?

— Знаю я одного типа — может, и купит.

— То есть он занимается такими серьезными цацками. — Перчик отхлебнул пива. — Если он занимается такими серьезными цацками, наверняка прикроет себе задницу. А что, если для этого ему потребуется сдать ниггеров копам?

— Он надежный.

— Надежная в этом городе только скальная порода, на которой он выстроен.

Карни понял, что, раз Перчик расспрашивает, значит, в деле. А тот и не опровергал такое предположение.

Сколько, спросил Карни. Перчик ответил: дашь мне что-нибудь из магазина.

— Что захотите. Как у вас сейчас обстоят дела дома?

— Обстоят дела?

— С точки зрения мебели — обеденный гарнитур для кухни? Или у вас есть столовая?

Карни хватило ума не спросить: «Как часто вы принимаете гостей?»