Книга Однажды в Гарлеме, страница 146 – Колсон Уайтхед

Так Карни объяснял это себе, жена же рассказывала Перчику о турбюро, как любому клиенту. Перчик терпеливо слушал ее болтовню. С удовольствием жевал, сидя между Джоном и Мэй, как чудаковатый дядюшка. Он и был их родственником, этот вор, член отцовского клана. Карни поднял стакан и произнес тост за повара. Был вечер среды, семейный ужин, обе стороны Карни сошлись за столом, честная и плутовская, и преломили хлеб.

Она схватила его за руку и напугала — Сандра из «Чок Фулл О’Натс». Он направлялся к метро, чтобы ехать к Московицу. Из-за лежащего в сумке изумруда ему поневоле казалось, будто каждый прохожий наделен рентгеновским зрением. Он то и дело косился по сторонам — не покажется ли какой-нибудь бандит или громила с подбородком квадратным, как наковальня, — и не заметил, как подошла официантка.

За пределами кофейни Сандра была такой же жизнерадостной и болтливой. Спросила его, как жена, как дети; он показал ей снимки за последние несколько лет (спасибо его «Поляроиду Патфайндер»). Сандра сообщила, что «перипетии прошлой недели», слава богу, ее не коснулись. Какой-то буян зарядил в витрину кафе кирпичом, и они заколотили ее досками до окончания беспорядков. Но теперь снова работают как обычно.

— Людям нужен кофе, — сказала Сандра.

Карни извинился: дел много, потому и не заглядывает. Сандра коснулась его руки и сказала: мы никуда не денемся.

Чуть погодя он уже спускался в метро, напевая фирменную песенку кофейни: «Лучше кофе, какой не купишь за деньги миллионера…» А что купишь за деньги миллионера? Да все остальное. Копов, мэрию, безликих громил, которые делают, что им велят.

Карни вспомнил, как боялся после ограбления «Терезы», боялся, что убийца Артура примется за него и за его близких. Теперь вот Фредди и Лайнус разбудили лихо иного масштаба, разозлили богачей, таких же подлых, как гангстеры, только прятаться им ни к чему. Они действуют в открытую, заверяют свои злодеяния у нотариуса или гравируют на табличках из бронзы, предназначенных для фасадов зданий.

Конечно, когда это кончится, он заглянет в «Чок Фулл О’Натс» на чашку славного крепкого кофе, но сперва надо разобраться в этом бардаке. Перчик в деле, и Карни избавлен от щекотливой необходимости обращаться к кому-то из своих клиентов, приносивших ему краденое, с просьбой посоветовать человечка. Гарлемские бандиты, по мнению Карни, звезд с неба не хватали. Что ни возьми — хоть строительство, хоть поэзию, хоть женские туфли, — ни уолтов уитменов, ни перчиков в этой сфере не встретишь. То же и в ремесле, связанном с жестокостью и кровопролитием: большинство его представителей — посредственности или откровенные ничтожества. Карни радовался, что Перчик его простил, пусть и подозревал, что тот сделал это исключительно из давнего чувства долга перед его отцом, старинной клятвы, скрепленной кровью, и прочей чепухи.

После предварительного обсуждения этого дела Перчик больше не отговаривал его помогать Фредди. Карни и без чужой помощи сомневался в успехе этой затеи. Дело даже не в неудаче с «Белла Фонтейн» и мистером Гиббзом: Фредди снова подверг его опасности. В детстве, когда Фредди случалось вызвать родительский гнев и они с Карни сидели в детской, дожидаясь ремня, Фредди хрипел жалобно: «Я не хотел, чтобы ты из-за меня влип». Ему ни разу не пришло в голову, что все пойдет кувырком, каверза не задастся и наступит расплата. А расплата всегда наступала.