Книга Однажды в Гарлеме, страница 141 – Колсон Уайтхед

В понедельник Фредди дернуло позвонить Дженис, соседке по Девяносто девятой. Она обрадовалась звонку: в квартиру Лайнуса вломились и ограбили. В трубке, точно нагнетающая напряжение музыка в боевике — безумные скрипки, — за окнами Дженис гремела подземка. Обнаружив, что их дверь висит на одной петле, управляющий вызвал копов. Фредди объяснил Дженис, что они просрочили платеж «Британнике» и те пошли ва-банк.

Корпус подводной лодки не выдержал многотонного давления. Морская вода била из трещин, глубиномеры отключились, затрещав, и лодку залил тусклый красный свет: идем на дно. Лайнус перепугался, узнав, что к нему вломились, — он еще не оправился от ограбления и стычки с отцом. Портфель надо спрятать в безопасном месте, сказал Лайнус, и он уже придумал где: у Карни. «Ну уж нет», — возразил Фредди.

— Я не собирался впутывать тебя, но Лайнус сказал, так будет лучше всего. — Фредди скупо улыбнулся. — Ты ему нравился. Всякий раз, как я жаловался, что ты сказал мне то-то и то-то, или рассказывал о наших давних скандалах, он отвечал: «Брат заботится о тебе. Жаль, у меня нет такого».

Почувствовав, что сейчас расплачется, Фредди скрылся в туалете. Карни выглянул в торговый зал. Никто не видел, как Фредди зашел в магазин. Или видели, вызвали подкрепление и только и ждут, чтобы вломиться к ним или схватить Фредди на выходе из магазина.

Фредди вернулся. Оставив портфель у Карни, Фредди и Лайнус приободрились. Вечер субботы они провели как прежде (хотя дальше Вашингтон-Хайтс не заходили) — например, как в тот раз, когда Лайнус вызволил Фредди из «Гробниц». Они заглядывали в разные заведения, когда вечерняя жизнь только-только начиналась, и уходили задолго до того, как они пустели, и всюду встречали гедонистов и пьяниц, таких же, как сами.

— Было не полнолуние, но мы как будто сами стали полной луной, подбивали народ на безумства.

— Первый нормальный вечер после протестов, — сказал Карни. — Людям хотелось как следует отдохнуть.

— Ты и это испортишь?

В воскресенье утром Фредди пошел позавтракать в греческую забегаловку и разрешил себе посидеть там подольше, почитать газету, как добропорядочный гражданин.

— Самообман.

Пока его не было, Лайнус передознулся.

— Пока мы планировали дело, он не употреблял, как я и говорил, и теперь решил наверстать.

Фредди и сам налегал на выпивку, а потому считал себя не вправе что-либо говорить.

— Думаешь, это была случайность?

— Иди нахер.

— Я не имел в виду, что он сам виноват, — пояснил Карни, — я хотел сказать, что, возможно, в твое отсутствие там побывал кто-то еще.

Он рассказал Фредди о кавардаке в квартире тети Милли, о копах, расследующих убийство, по приказу начальства явившихся к нему в магазин.

— Никто бы не поступил так с Лайнусом.

Оба примолкли, раздумывая о том, что из этого следует.

— Я не знаю, как быть, — признался Фредди.

— Уезжать. Но нужны деньги.

Фредди кивнул на сейф.

— Нужно это.

Изумруд.

— Я этим займусь, — пообещал Карни.

Правда, ему понадобится помощь. Ему понадобится Перчик.

Карни вошел в «Донегол», и Перчик сложил газету. Кивнул бармену, и тот, шаркая, отошел на другой конец стойки, ближе к улице. Бармен был в пожелтевшей майке. Она открывала его широкие плечи и татуировку с Бетти Буп, что начиналась на одном бицепсе и заканчивалась на другом. Ниже локтей были наколоты слова «ДО» и «ПОСЛЕ».