Книга Однажды в Гарлеме, страница 134 – Колсон Уайтхед

Без Лайнуса в квартире на Мэдисон-авеню было тесно и тихо. Некому было засунуть мусор в коридорный мусоропровод, посмеяться над выкрутасами Фредди, когда тот передразнивал белых из телевизора. Общение с Лайнусом напоминало Фредди былые деньки, когда они бесились с Карни. Тетя Нэнси умерла, дядя Майк бог знает где шлялся, мать работала в больнице по две смены подряд, Педро уехал во Флориду: мальчишки оказались предоставлены сами себе и проказили дни напролет. А потом вернулся Большой Майк, забрал Карни, и все закончилось.

Вскоре Фредди, разглядывая ковер в гостиной у Лайнуса, размышлял о своих ошибках, недавних и не то чтоб недавних. Гребаная пелена упущенного времени. Периоды приятного, но бесцельного шатания, подпольные лотереи для убийц, недолгий, но судьбоносный арест. Ограбление отеля «Тереза», стволы и громилы, которых оно принесло в его жизнь. Черная вода его мыслей затопила отсек субмарины, Фредди выбрался наружу и задраил люк… но потом опять испугался и посмотрел вниз…

Две недели Фредди вздыхал и шаркал по комнате, потом воспринял похищение Лайнуса как знак от Иисуса, или Бога, или Верховного Незнамо Кого: ему следует измениться. Он решил завязать. Снял себе квартирку в Адской кухне на Сорок восьмой улице, двумя этажами выше китайской забегаловки. У Лайнуса были лечебницы; Фредди пытался взять себя в руки, устраиваясь на честные работы, одну за другой. Как фраер какой. Или монах, выполняющий черную работу, дабы что-то там доказать пустующим небесам. Расставлял на полках товар в «Гристидиз» на Лексингтон, сидел за кассой в магазине грампластинок «Черный ас» на Салливан, продавал кроссовки в спортивном магазине на Фултон-стрит в гребаном Бруклине. Из этих трех «Черный ас» был лучше всего в смысле знакомств с девицами.

— Я канал под Рэй-Рэя, — пояснил Фредди брату. — Делал скучную работу, не поднимая головы. — Как когда Карни учился в колледже и Фредди не мог выманить его из дома. — Я так завидовал, когда ты говорил, что не можешь пойти погулять, — сказал Фредди. — Я был совсем один. И когда ты наконец окончил колледж, у тебя уже что-то было.

А Фредди что предъявить после всех этих ночей?

Он засел за книги. Не за учебники, а за дешевые романы — «Странные сестры», «Кровавая суббота», «Имя ей — Иезавель». Обычно в них не спасался никто, ни виновные (убийцы и воры), ни невиновные (сироты, похищенные на автобусных станциях, библиотекарши, завлеченные в мир порока). Каждый раз Фредди думал, что всё у них образуется. Но не образовывалось, и он каждый раз забывал этот урок, едва захлопывал книгу. И с оптимизмом брал следующую с вращающихся проволочных стеллажей. Романы помогали убить время, как телик из ломбарда и очередная девица в помятой юбке. Его тип? Едва отогнать мрак.

Время от времени он заглядывал к тете Милли, и она хвалила его здоровый вид. «У тебя появилась подружка и ты с нею счастлив?» Забегал Фредди к Карни и племянникам, но о своей честной жизни не распространялся, как прежде молчал о нечестной. Ему нравилось, когда Мэй и Джон называли его «дядей Фредди», как будто знали его тайную натуру.

— Но я спрашивал, как ты живешь, — возразил Карни, — а ты всегда отвечал: «Занимаюсь своими делами». Почему ты мне ничего не сказал?

— Я занимался своими делами, — ответил Фредди. — Их поэтому так называют.