Книга Однажды в Гарлеме, страница 136 – Колсон Уайтхед

Очнись, сказал ему Фредди. Но из города они не уехали, а сняли меблированное бунгало в четырех кварталах от пляжа. Видок у обоих был запущенный. Чтобы объяснить, почему она сдала бунгало таким странным типам, владелица сообщила, что ее сын сбежал в Сан-Франциско. «Слушай, погода была лучше, небо выше». Бармен в баре для негров на Вашингтон приторговывал наркотой. Они решили перезимовать в Сент-Огастине.

Днем они передавали друг другу мухобойку и играли в кункен, вечером брали что-то из ограниченного меню и всегда ложились не на голодный желудок.

Фредди смутно припомнил, что, кажется, прошлым летом в новостях сообщали о расовых беспорядках. Оказалось, Сент-Огастин точнехонько в эпицентре борьбы за права чернокожих.

— Если б я знал, — сокрушался Фредди, — я сказал бы Лайнусу, поехали дальше, и черт с ней, с пробитой покрышкой. Мальчишки лет четырнадцати-пятнадцати устроили в «Вулворте» сидячую забастовку, а судья их упек на полгода в исправительную школу. Каких-то чуваков избили за то, что они протестовали против митинга ку-клукс-клана, — шерифы арестовали их за то, что их же избили! Однажды вечером сидим, пьем пиво в баре, а мимо нас по улице нагло прет ККК. Я из Нью-Йорка, я такой хрени сроду не видел. Неужели тамошние ниггеры действительно так живут? По городу рыщет ККК, и никого не колышет? — Фредди вздохнул. — Сейчас куда ни пойдешь, наткнешься на беспорядки.

Конференция христианских лидеров Юга мутила воду всю зиму, как и Национальная ассоциация содействия. Однажды на улице белые копы приняли Фредди и Лайнуса за студентов участников акций протеста, хотя их парочка скорее смахивала на оборванцев. «Уймись, дядя, — сказал Лайнус продавцу продуктового магазина, попросившему его уйти. — Я всего лишь хочу купить ингредиенты для коктейля».

Но последней каплей стал грядущий визит Мартина Лютера Кинга. Белые копы, Кинг, ККК.

— И я сказал: «Лайнус, пора валить». Он такой: «Не вопрос» — все равно родители перестали давать ему деньги, так что придется вернуться в Нью-Йорк и сплясать перед ними. — Вдобавок бармена из их бара арестовали за растление малолетних, пока-пока, косячки. Фредди проверил прогноз погоды. В Нью-Йорк вернулось тепло. — Я тогда мутил с воспитательницей детского садика, милая, но что поделать — с матушкой-природой не поспоришь.

Уже в Джорджии Лайнус придумал план.

— Я тогда рассказал ему про историю с «Терезой», — пояснил Фредди.

— Всё? И про Майами Джо в ковре?

— Мы были как братья. Я рассказывал ему все. — Фредди даже не извинился. — Он расспрашивал меня: как вы узнали, кто в этот вечер дежурит? Как поступили с лифтером? В общем, он обдумывал это дельце. Решил ограбить своих родителей, прямо зациклился на этом. Кто знает, что это для него значило, — то ли хотел им нагадить, то ли деньги были нужны, то ли нервы себе пощекотать. Они ему задолжали. И никаким пособием этот долг не покроешь.

— Ты во Флориде виделся с Педро? — спросил Карни.

— Как-то в голову не пришло.

Лайнус снял квартиру на углу Парк и Девяносто девятой, окнами на рельсы метро. На той же авеню, что и дом его родителей, но в одиннадцати кварталах — совсем другой город. В какой-то момент Лайнус стал все записывать. Имена привратников, у кого из лифтеров беда с мочевым пузырем, сколько дверей между служебным входом с улицы и черной лестницей. Даже колоться бросил. «Чтобы не разболеться», — пояснил Лайнус.