Книга Однажды в Гарлеме, страница 131 – Колсон Уайтхед

Ван Вайк — Мансон произносил правильно, как Пирс.

— Украл что? — спросил Карни.

— Это ты мне скажи.

Карни осенило: все это время Мансон его допрашивал.

— Почему не пройтись? — спросил Карни. — Зачем ехать квартал, парковаться, потом ехать еще квартал? Глупо.

— У меня есть машина, что мне прикажешь делать? Ходить пешком, как дурак? Не понимаю вопроса.

— Я пошел.

Карни протянул детективу газету, потянулся к ручке двери.

— Эй, Мистер Мебель.

— Что?

— Дело дрянь, кроме шуток. Не хотел бы я сейчас быть твоим братцем. Да и тобой тоже.

Карни открыл дверь.

— Слышал про «Золото Стерлинга»?

«Золото и драгоценные камни Стерлинга» — почтенный ювелирный магазин на Амстердам, в десяти кварталах к северу. Пыльные оранжевые лампы накаливания в вывеске на фасаде мигали, изображая движение: так на бегах мчит по дорожке борзая. Молодые влюбленные рассматривали помолвочные и обручальные кольца на витрине; клиентам с более сомнительной репутацией предназначались ящики неограненных камней и прочего краденого в задней комнате магазина. Учитывая грабительские расценки, владелец, Эйб Эванс, был ростовщик и барыга, к которому обращались исключительно в крайнем случае, но и у него были принципы: недобросовестным должникам он давал неделю отсрочки, и только потом к ним являлись его громилы, ломали им ногу или другую конечность — по выбору потерпевшего. Прежде никто не слыхал о таком вот рекламном трюке, членовредительстве à la carte, хотя Карни однажды услышал в «Ночных птицах», как один тип заявил, что это-де фирменный почерк эстонской мафии. Кто бы мог подумать.

— К ним кто-то вломился и перевернул все вверх дном, — сказал Мансон. — Нет, не грабители. Вчера ночью. Все разнесли, устроили кавардак, разбили витрины, сработала сигнализация, но самое интересное — Эйб Эванс утверждает, будто ничего не взяли. — Детектив окинул беглым взглядом толстяка в шляпе порк-пай, прошедшего мимо машины, и вновь повернулся к Карни.

— И в чем тогда смысл? — спросил Карни.

— Это ты мне скажи, — ответил Мансон. — Может, в том, чтобы дать понять всем барыгам, что некто поднял камень — посмотреть, кто оттуда выползет. Некто с деньгами и большими связями говорит: «Я ищу свое».

Карни хлопнул дверью машины. Три квартала до магазина быстрее пройти пешком.

Передняя дверь в магазин оказалась не заперта. Свет не горел, но дверь не закрыта. И отперли ее не Рыжий с Мэри, вернувшись что-то забрать.

Бейсбольная бита лежала в кабинете у сейфа. Карни прокрался вдоль стены в глубине торгового зала. Замер у кресла «Арджент», прислушался. Крикнул: «Кто здесь?»

— Эй, Рэй-Рэй! — откликнулся Фредди из кабинета.

Брат сидел на диване, ел итальянский сэндвич, купленный в «Витале», на сейфе стояла бутылка кока-колы. Этого подлеца разыскивает Чинк Монтегю, детективы, расследующие убийство, громилы, нанятые какими-то богатеями, а он сидит в кабинете у Карни и жрет себе сэндвич.

— У меня же есть ключ, — произнес с набитым ртом Фредди. — Помнишь, когда родилась Мэй и тебе надо было срочно бежать в Университетскую больницу? Рыжего тогда еще не было. Ты попросил меня запереть магазин. И дал мне ключ.

— Это было семь лет назад, — сказал Карни.

— Ты ни разу не попросил его вернуть, и я подумал, ты хочешь, чтобы он был у меня. Почему ты так на меня смотришь? — Фредди осклабился. — Твое счастье, что ты не назвал мне код от сейфа.