Книга Королевы детектива, страница 149 – Мари Бенедикт

— Да бросьте! – гаркает Марш. – Это притянуто за уши, всего лишь ваши досужие домыслы!

— Вы так думаете? – парирует баронесса. – А может, мы просто увидели в письме лишь то, что нам хотелось увидеть?

Здесь-то я и вмешиваюсь, в тысячный раз перечитав послание несчастной девушки:

— Послушайте внимательно вот этот отрывок, где Мэй обращается к Селии: «Ради твоей безопасности я по возможности избегала каких бы то ни было имен. Надеюсь, если ты передашь мои записи полиции, они смогут восстановить недостающие детали».

— Но даже если бы Мэй и четко называла имена, – продолжает Эмма, – несколько надежных источников уже предупредили нас, что власти не сочтут ее письмо заслуживающим доверия, и все благодаря стараниям журналистов. А нас, между прочим, несмотря на все наши старания помочь в расследовании, вполне могли бы арестовать за незаконное удержание Уильямса, лишение его свободы. Веселенький получился бы финал, что и говорить!

— Не важно, что письмо не дает полиции оснований для ареста Луиса! Это не имеет никакого значения! – громче прежнего заходится Найо. – Ведь мы вполне можем и сами надавить – на Уильямса или, если верить ему, на того человека, который якобы убил Мэй, – просто передав послание прессе. Но ведь для этого нужна смелость! А мы лучше будем праздновать труса и потакать стереотипам, оправдывая ярлыки, которые в нашем обществе принято навешивать на женщин! – фыркает она. – Обычное дело, Эмма, чего еще от вас ожидать!

От недавних дружелюбных колкостей, к которым я в конце концов привыкла, Марш и Орци уже перешли к довольно резким препирательствам. Сдержанное восхищение женщин друг другом, подразумевающее в том числе и благодарность, а то и благосклонность одной по отношению к стараниям другой преодолевать барьеры между ними, развеивается словно дым. Сейчас они обращают свои различия друг против друга, чего я ранее и опасалась.

— Праздновать труса?! – Теперь и Эмма тоже повышает тон.

Орци стремительно подходит к Найо и непостижимым образом – хотя ростом она на несколько дюймов ниже оппонентки – нависает над ней.

Марш никак не реагирует, и тогда баронессу несет вовсю:

— Потакать стереотипам?! Обычное дело?! Да как вы смеете? Вы росли в эпоху, когда часть женщин уже получила право голосовать и располагала возможностями, пускай и весьма ограниченными, обрести в жизни независимость – даже если это стоило им ярлыка «избыточная»! А вот я такой привилегии не имела! В мое время женщинам приходилось несоизмеримо тяжелее, и мы были практически лишены выбора! Собственно, такие, как я, и вымостили вам путь! Я, между прочим, добилась беспрецедентного успеха без помощи денег и уж тем более титула, а трусость и потакание мне были неведомы! И не смейте считать меня трусихой, потому что я ношу юбку, а не брюки, и не забываю об элементарной вежливости!

Найо по-прежнему молчит, и Эмма тоже более ничего не говорит. Две женщины замирают в воинственных позах и испепеляют друг друга взглядами.

Я решительно пересекаю комнату и встаю между ними.

— Вот что, милые дамы, ссориться совершенно ни к чему! Мы все пришли к одному и тому же разными путями, но ни в коем случае не должны забывать о своем единстве. Разумеется, каждой из нас хотелось бы прямо сегодня вечером разоблачить убийцу Мэй и прижать его окончательно и бесповоротно. А Луис Уильямс не только негодяй, вполне способный на подобное преступление, но и находится сейчас в нашей власти. Тем не менее, выслушав этого типа и вновь перечитав письмо, я уже не столь уверена, что он и впрямь виноват в убийстве. Да, он обманывал девушку. Безусловно, ложью толкнул ее к грехопадению. Однако нам нужно будет всем вместе – повторяю: вместе! – решить, можно ли верить его словам, будто убийство Мэй на совести совсем другого человека.