Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 40 – Ник Савельев

Внутри полицейского управления, на первом этаже, двое полицейских проверяли комнату за комнатой. Они двигались медленно, с револьверами наизготовку, хотя оба знали, что нападавших здесь нет. Пулемётная лента кончилась, окна мастерской напротив были распахнуты, и оттуда никто не стрелял. Но инструкция предписывала прочесать здание. Инструкцию никто не отменял, даже если начальство лежит наверху с простреленными головами.

Они нашли писаря Ржегака под столом в канцелярии. Он сидел, обхватив колени руками, и мелко трясся. Один из полицейских, толстый, с одышкой, опустился перед ним на корточки, положил руку на плечо.

— Пан Ржегак, всё кончено. Идемте.

Ржегак поднял на него глаза. Взгляд у него был пустой, невидящий. Он ничего не ответил. Полицейский потянул его за локоть, помогая подняться. Ржегак встал, пошатнулся, но удержался на ногах.

Тем временем на улице, у крыльца полицейского управления, кто-то наконец начал наводить порядок. Жандармский вахмистр, усатый, с перевязанной тряпкой ладонью, расставлял людей в оцепление. Полицейские, прибывавшие с других постов, нехотя брали карабины, расходились по углам. Квартал между Орли, Новобранской, Коближной и Бенешовой перекрыли не полностью, оставались проходы, которыми мог воспользоваться любой, кто знал дворы. Но вахмистр об этом не знал, он был из Вены, а спрашивать было не у кого.

На Новобранской, в жёлтом доме напротив, в мастерской на втором этаже, ветер шевелил занавески. Внутри, на верстаке, стоял пулемёт. Полицейские поднимутся туда только вечером, когда военные саперы обезвредят оставшиеся три мины. Когда поднимутся, не найдут никаких отпечатков пальцев, ни на пулемете, ни на вещах. Найдут окурок в углу – табак «Юно», дешёвый, чешский. Найдут на полу, под верстаком, книжечку – потрёпанный чешско-немецкий разговорник. И больше ничего.

А в 9:47, когда жандармы всё ещё вытаскивали из-под завалов своих погибших, а полицейские прочёсывали управление и пытались оцепить квартал, поезд на Вену отошёл от перрона Брно-главный. Вагон второго класса, купе №7, место у окна.

* * *

Кабинет майора Ронге находился в конце длинного коридора на втором этаже. Окно выходило во внутренний двор, так что дневной свет сюда почти не проникал. В углу горела настольная лампа, освещая стопку бумаг, чернильницу, подставку для ручек. На стенах – карта Австро-Венгрии и портрет императора в рамке под стеклом.

Ронге сидел за столом, положив руки на столешницу. Пиджак висел на спинке стула, рукава рубашки закатаны выше локтя. Перед ним лежал вскрытый пакет с сургучной печатью, его только что принесли из шифровальной комнаты. В пакете был рапорт, который Ронге прочёл и теперь держал в руке.

Рапорт был из Брно. Он перечитал его второй раз, потом третий. Пробежал глазами по строчкам, останавливаясь на цифрах и фамилиях. Двадцать восемь убитых. Тридцать пять раненых. Атака на полицейское управление. Пулемётный огонь с верхнего этажа дома напротив. Мины в подъездах. Восемь жандармов погибли при попытке штурма здания. Комиссар полиции Брно мёртв. Начальник жандармерии Брно мёртв. Ещё четырнадцать офицеров разной степени важности – тоже.

Подозреваемый скрылся. Приметы – среднего роста, обыкновенного сложения, волосы светлые, усы, бородка. Говорил по-чешски. Скульптор. Ронге зацепился за этого скульптора взглядом, и ему показалось на мгновение, что это какая-то шутка.