Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 42 – Ник Савельев

Курьера нужно будет послать через час. Не раньше. Хранилович сейчас на совещании у военного министра, вернётся к пяти. Если послать сейчас – пакет положат на стол адъютанту, адъютант вскроет, прочтёт, и через час о командировке будет знать половина Эвиденцбюро. А Ронге не хотел, чтобы кто-то знал. По крайней мере – пока.

Он посмотрел на часы. 15:43.

Ронге встал, подошёл к вешалке, снял пиджак. Надел его, поправил воротник. Вышел в коридор. Прошёл мимо дверей, не глядя по сторонам. Спустился по лестнице. Внизу, в холле, дежурный офицер поднял голову.

— Господин майор, вам машину?

— Нет. Я пешком.

Ронге вышел на улицу. Солнце светило в глаза, и он прищурился. Взял из кармана портсигар, достал сигарету. Закурил. Он шёл по Рингштрассе в сторону Шварценбергплац. Сигарета тлела в пальцах, дым таял в чистом майском небе. Навстречу попадались люди – дамы в светлых платьях, офицеры, студенты. Город жил обычной жизнью. Никто не знал, что сегодня утром в Брно убивали людей. Все уже забыли, что вчера в Вене взорвали начальника Генерального штаба.

Ронге шёл и думал. Два теракта за три дня. Взрывчатка, пулемёт, мины. Чешский след. Средний рост, обыкновенное телосложение. Слишком много совпадений. Он остановился у фонарного столба, потушил сигарету о металл, бросил окурок в урну.

Внутренние раздоры парализуют Эвиденцбюро. Редль, Хранилович, подозрительность, обыски. Пока они ищут шпионов, кто-то взрывает генералов и расстреливает полицейские управления. И этот кто-то действует не один, хорошо подготовлен и у них всё спланировано наперёд.

Ронге смотрел на проезжающие мимо экипажи, на трамваи, на людей. Он ничего не решил. Пока. Он просто понял, что ждать указаний от начальства бессмысленно. Хранилович занят чисткой бюро. Урбанский отстранён. Никто не видит всей картины. Кроме, может быть, его, майора Ронге.

Ронге повернул обратно, к зданию Эвиденцбюро. Шёл медленно, заложив руки за спину. В голове уже складывался план. Сегодня он добьётся командировки в Брно. Увидит всё своими глазами. Поговорит с выжившими. Найдёт того, кто видел этого чеха. Организует поиск по картотекам в Праге и Вене. И будет искать этого человека, пока не найдёт.

* * *

Вена, Военное министерство, 19:30 того же дня.

Зал заседаний на втором этаже Военного министерства был рассчитан на сорок человек, но собралось не больше двадцати. Высокие окна выходили на Рингштрассе, за ними догорал закат. Длинный стол, покрытый сукном, ломился от папок, чернильниц, графинов с водой. Пахло табаком, гуталином и одеколоном.

Председательствовал генерал-лейтенант фон Кручек, начальник военной канцелярии – сухой, одетый с иголочки, с моноклем в глазу. Он сидел во главе стола, положив перед собой лист бумаги и не притрагиваясь к нему. Справа от него сидел заместитель министра внутренних дел барон Эренфельс, человек с бледным, испитым лицом и красными прожилками на щеках. Слева – генерал-майор Хранилович фон Цветассин, новый начальник Эвиденцбюро, который присутствовал скорее для проформы. Он ещё не вник в дела, но пропустить совещание не мог.

Ронге сидел в третьем ряду, у стены, стараясь не привлекать внимания. Перед ним лежал раскрытый блокнот, на котором он ничего не писал.

Вдоль стола, по обе стороны, расположились остальные. Полковник жандармерии из Генеральной инспекции жандармерии. Представитель моравского наместничества – грузный, вспотевший, с папкой, которую он так и не открыл. Венгерский министр при дворе граф Сечени, который, несмотря на вечер, был во фраке и при орденах. Богемский чиновник от наместничества в Праге, господин Покорны, маленький, незаметный, с вечно испуганными глазами. Ещё несколько офицеров и штатских, Ронге не знал их, да и не хотел знать.