Книга И ад следовал за ним. 1914, страница 172 – Ник Савельев

Ронге молчал. Он смотрел на листок, но видел другое. Вокзал Франца-Иосифа. Северо-восточная окраина. Призывные пункты в той стороне – Кагран, Флоридсдорф, Леопольдау. Но аргентинец не дурак. Он поднял трубку и набрал номер отдела контрразведки, сектор внутренней безопасности и политического розыска. Дежурный ответил после второго гудка.

— Это Ронге. Записывайте. Новые вводные. Меня интересует Франц Штепанек, мог быть мобилизован в течении двух последних суток. Мог встать на учёт в любом призывном пункте Вены или окрестностей. Проверить все сборные пункты в радиусе тридцати километров от Вены. Фамилию держать на контроле. Это срочно.

— Есть, – повторил дежурный. – Но, господин майор, это десятки пунктов.

— Знаю. Пусть проверяют каждого Штепанека, каждого Штефанека, каждое похожее написание. Я должен знать, куда он попал и когда отправка.

— Срок?

— Вчера.

Ронге повесил трубку. Мюллер всё ещё стоял у стола.

— Хорошая работа, – сказал Ронге. – Иди. Будь наготове, кажется, мы напали на настоящий след.

Мюллер кивнул и вышел.

Ронге остался один. Теперь оставалось ждать. Запросы ушли. Это займёт время. Часы, может быть, сутки. Но теперь у Ронге было имя. И это всё меняло.

* * *

Телефон зазвонил в половине восьмого утра. Ронге снял трубку.

— Господин майор, по вашему запросу насчет мобилизованного Штепанека, – доложил офицер без предисловий. – Обнаружено два Франца Штепанека. Оба из Гензерндорфа. Оба капралы. Первый явился по призыву в Винер-Нойштадт, сейчас в казармах, ждёт отправки. Заявил, что у него украли билет на вокзале. Личность подтверждена свидетелями и родственниками.

Офицер сделал паузу. Ронге ждал.

— Второй явился на сборный пункт в Кагране. Сказал, что опоздал к своей партии, прошёл комиссию. Включён в маршевый батальон «Кагран-три». Пункт назначения – Краков.

Ронге закрыл глаза. Аргентинец сделал именно то, что он и предполагал. Не пошёл через границу. Не стал прятаться в ночлежках. Он просто встал в строй.

— Когда отправка? – спросил Ронге.

— Была вчера утром. Эшелон ушёл на восток.

В трубке что-то потрескивало. Ронге посмотрел на карту. Краков. Укрепрайон на границе с Германией. Тысячи людей, десятки эшелонов, русские союзные дивизии, фронт, который вот-вот начнёт двигаться.

— Слушайте, – сказал Ронге. – Поднимайте телеграф. Связывайтесь с контрразведывательным отделением штаба первого армейского корпуса, комендатурой Кракова, комендатурами на пути следования – Хоэнау, Лунденбург, Прерау, Одерберг и далее. Срочно. Штепанека – задержать.

Он положил трубку и потянулся за бланком шифрограммы. Теперь у Ронге было имя, номер батальона и пункт назначения. Это был уже не игрок, невидимый за пеленой хаоса. Это была цель.

* * *

Эшелон отошёл от платформы в седьмом часу утра. Перейра сидел у стенки теплушки, привалившись спиной к доскам, и смотрел в приоткрытую дверь, как мимо ползут пакгаузы, водокачки, пригородные сады. День обещал быть жарким. В вагоне пахло свежей стружкой, сапожной ваксой, табаком и потом. Людей набилось под завязку. Те, кому повезло, сидели на лавках плечом к плечу. Те, кому не хватило места, устроились прямо на полу.

Эшелон шел медленно. Уже через час после отправки они встали на разъезде перед Флоридсдорфом, пропускали встречный санитарный поезд. Стояли сорок минут. Потом двинулись, прошли перегон и снова встали, на этот раз у семафора. Мимо прогрохотал эшелон с артиллерией. Кадровые части шли вне очереди. Маршевые батальоны, такие как их, загоняли в тупики и держали часами.