Книга С праздником! Валентинов день, страница 119 – Татьяна Луганцева, Маргарита Южина, Елена Усачева, и др.

Денис встретил на машине. Чем-то озабоченный, рассеянно принял пакет с нехитрыми деревенскими гостинцами (солёные огурцы, черносмородиновое варенье), выплюнул жевательную резинку в урну и, усадив гостя в салон, затараторил:

— Дядь Вась, я тебя домой подброшу, с Инной посидишь-поболтаешь, ладно? Я предупредил о твоём приезде, но сам не скоро освобожусь, извини. Сегодня праздник всех влюблённых, а у меня магазин подарков, покупатель с руками товар рвёт! Ещё нужно в продуктовый смотаться, ничего не успеваю, дядь Вась, гонка как у раба на галерах!

«Лендкрузер» резко развернулся от автовокзала на городскую дорогу и помчался так, будто племянника преследовала полиция. Василий Игнатьевич не был любителем быстрой езды, но «сидеть-болтать» до вечера с незнакомой Инной ему хотелось ещё меньше.

— Давай-ка я лучше с тобой.

Денис всплеснул ладонями над рулём, обтянутым овечьим мехом.

— Ну, тогда позвоню Инне, чтоб тебя не ждала. Где-то в шесть домой нарисуемся, а после восьми тебе одному придётся у нас посидеть, ничего? До одиннадцати. Просто день сегодня, ещё раз извини, немножко неподходящий, ты о празднике, вообще, в курсе? Он не официальный, но очень популярный у молодёжи, у сувенирных фабрик и соответственно у меня. Прибыль больше, чем под Рождество! Сейчас, погоди, в цветочный магазин быстренько заскочу, я ведь тоже этого праздника жертва, хотя не молодёжь: обязан преподнести любимой девушке букет цветов, позажигать с ней на романтическом ужине с танцами и сделать сюрприз в виде симпатичного колечка с «валентинкой». А так как у меня ещё четыре девушки… – Уловив в зеркале заднего обзора озадаченный взгляд Василия Игнатьевича, племянник расхохотался. – …четыре продавщицы, то по традиции я и своим работницам должен презентовать цветы с валентинками-премиями. Заодно проверю реализацию товара. Девушки обычно сменяются, но в авральные дни все работают. Красотки, увидишь! Да, старшую ты должен помнить, на рыбалку с нами ездила, вы вдвоём ещё щуку здоровенную поймали.

— Помню, – сказал Василий Игнатьевич и почувствовал, как странно ворохнулось сердце.

— Люба работала медсестрой, в буквальном смысле вкалывала без проходных, но деньги всё равно получала смешные, а детей – трое! Вот Катя и попросила за подругу, знает, что я не скупердяй и не эксплуатирую подчинённых до изнеможения. Девушки, правда, с десяти утра и до закрытия на ногах, зато через сутки. Люба второй год у меня.

— Приезжала вроде с одним ребёнком…

— Тривиальная история: сестра пила, тупо допилась и оставила двойняшек. Все четверо мальчишек ровесники.

— Четверо?..

— С моим Володькой. В одной школе учатся. Ты, дядь Вась, не думай, что бы между мной и его матерью ни случилось, Володька для меня – человек намбер уан. В кино с ним хожу, в зоопарк, куда захочет, иногда вместе с Любиной «тройней».

— Привозил бы в деревню. Пацанам в деревне хорошо…

Денис вырулил влево, обогнал два автомобиля и втиснул джип в ряд машин. После некоторого молчания тяжко завздыхал, что обычно предшествовало откровению, редкому при всей разговорчивости.

— Не говорил я тебе, дядь Вась… это не я Катю бросил. Это она к другому ушла. Другой – художник, не бизнесмен. Ну, может, к лучшему. Жену мою всегда к чему-то новому тянуло, она же не Люба. Вот Любови точно не до любви, – скаламбурил он, – то есть не до личной жизни с её сорванцами.