Онлайн книга «Тайна серебряного креста»
|
Монахиня резко подняла голову. Страх в ее глазах сменился паникой. — Мне? – Она прошептала, озираясь, будто боясь, что их подслушивают: – Да… после смерти Светланы… приходили. Темные люди. Спрашивали, не говорила ли она чего перед смертью. Грозили… сказали, что монастырь сожгут, если хоть слово… А после того как я поговорила с Алисой… – Она задрожала. – …мне звонили. Незнакомый голос. Сказал: «Ты знаешь, что бывает с болтушками. Молчи. Если хочешь дожить свой век». Я… я больше не могла… я… больше не могу… Внезапно в комнате резко и громко зазвонил старинный колокольчик, висевший у двери архива. Звон был пронзительным, тревожным. Сестра Мария вскрикнула, отпрянув от меня, как от огня. Ее лицо стало землистым. Слезы быстро высохли, остатки архивариус быстро стерла с лица. — Служба! – выдохнула она, крестясь дрожащей рукой. – Начинается вечерняя служба! Я… я должна идти! Сейчас! – Она засуетилась, сметая со стола бумаги, не глядя на меня. – Простите! Я сказала слишком много! Больше ничего не могу сказать! Ничего! Уходите! Пожалуйста, уходите! И… будьте осторожны. Очень осторожны. Он видит все. Серафим… видит все. Она почти вытолкала меня из архива, захлопнула за мной дверь. Звон колокольчика… – это был сигнал или предупреждение? – все еще висел в воздухе, смешиваясь с нарастающим гулом монашеского хора из храма. Я стояла одна, ощущая ледяной холод страха, идущий от стен монастыря. Правда оказалась страшнее и опаснее любых предположений. Дорога обратно в город была тревожной. Каждую тень за окном машины я воспринимала как угрозу. Слова монахини: «Он видит все» – звенели в ушах громче монастырского колокола. Я вспомнила кости, брошенные перед поездкой (14+28+10): «Шумное обсуждение неожиданных событий». Шумное? Да. Неожиданных? Более чем. Теперь я знала, за что убили Алису. За наследство. За землю под монастырем. За документы, спрятанные в пропавшей иконе. И Серафим, криминальный призрак из прошлого, был реален. И он действовал сейчас. Убийственно эффективно. И да, с одной стороны, права на это наследство не подтверждены вовремя. С другой же – по словам сестры Марии, существуют бумаги. Дореволюционные. Как минимум монастырю это принесет изрядное количество хлопот – если наследники попытаются получить свое имущество. Как максимум – это дело могло и выгореть. Хороший адвокат, возможно, обращение в суд по восстановлению в правах, отсылка к дореволюционному доказательству… Придя домой, я убедилась в том, что интуиция меня не подводит. Предчувствие опасности не было надуманным. На полу у входной двери на паркете лежал осколок стекла. Маленький, острый. Я подняла глаза. Окно на кухне, выходящее на пожарную лестницу, было разбито. Небольшая дырка, от которой расходилась паутина трещин. Как будто кто-то бросил камень. Сердце бешено заколотилось. Я осторожно подошла, оглядываясь. На подоконнике среди осколков лежал обычный булыжник. А под ним, на чистой поверхности стола – раскрытый листок бумаги. Надпись была набрана на компьютере и безлико распечатана:
Холодный страх, принесенный из монастыря, сменился ледяной яростью. Они пришли в мой дом. Вторглись в единственное место, которое должно было быть крепостью. Ирония ситуации была горькой, как полынь: я ищу эфемерные «серебряные ключи» к тайне, а враги швыряют камни в окна. По-простому. По-бандитски. |