Книга Тайна серебряного креста, страница 31 – Марина Серова

Я не стала подъезжать к монастырю напрямую. Интуиция и опыт подсказывали: лучше войти в город незаметно, почувствовать его нутро. Я свернула к зданию вокзала – унылой бетонной коробке советской эпохи – и припарковалась на большой полупустой стоянке за старым товарным вагоном, превращенным в импровизированный склад. Машина была скрыта от любопытных глаз. До монастыря было несколько километров. Идеальный повод взять такси и послушать местные истории.

Выбрав машину постарее и попотрепаннее – «Жигули» цвета выгоревшей бронзы, я села на заднее сиденье. Водитель в застиранной вязаной шапке, мужчина лет пятидесяти с лицом, изборожденным морщинами и жизнью, кивнул:

— Куда податься?

— Серафимовский монастырь, пожалуйста.

— О-о, к святым местам? – Водитель тронул с места, бросив на меня оценивающий взгляд в зеркало. – Туда нынче не только бабушки ездят. Народ разный крутится… Земля, говорят, золотая там. И история темная.

— Темная? – насторожилась я. – А что за история? Старая обитель, наверное, много тайн хранит?

Водитель фыркнул, свернул на пустынную дорогу, ведущую в гору.

— Тайн? Хех… Да там вся история Покровска – одна большая тайна да сплошные кости. – Он понизил голос, хотя в машине, кроме нас, никого не было: – Монастырь-то старый, до революции – сила! Говорят, подземелья целые, ходы, клады… Золото, иконы в золоте-брильянтах. Большевики, конечно, пограбили, но… не все, поговаривают. Спрятано надежно. Заговорено, может.

— И сейчас ищут? – спросила я невинно.

— А как же! – Водитель оживился, видимо, рад был поговорить. – То археологи копают по разрешению, то… по ночам тени с фонариками шныряют. Молчат, конечно, монахи. Но народ видит. Особенно после того, как икону ту самую, святой Елизаветы, вон в театре украли. – Он многозначительно хмыкнул. – Говорят, она ключом была. Не просто так ее воровали. К кладу вела или к бумагам каким важным. Грамоты царские, может, на землю. Или завещание. Кто их знает, этих попов…

— А что за икона? Чем особенная?

— Да кто ж их разберет… – Водитель пожал плечами. – Старинная, чудотворная, бабушки шепчутся. Может, дарственная там где прописана? Или карта? Народ фантазирует. Но факт: нашли ее лет двадцать назад, как раз когда ту девчонку-подкидыша нашли у ворот! – Он оглянулся, его глаза блеснули в зеркале. – Совпадение? Не думаю. И вот теперь… опять пропала. И девчонка та, актриса… померла. Неспроста все. Не ищите, барышня, там правды. Там только старые кости да новые грехи.

— Что еще говорят про монастырь? – с интересом обывателя поинтересовалась я.

— Да разговоры все еще ходят… – Он пожал плечами неохотно. – Про земли ихние. Про то, что раньше творилось. Говорят, криминал там крутился. Давно, правда. Но осадок остался. И настоятельница у них строгая. Не любят чужих.

«Особенно любопытных чужих», – подумала я.

Он резко затормозил у массивных темных монастырских ворот.

— Вот, прибыли. Сто сорок рублей. И совет, барышня: будьте осторожны. Места тут… старые. И не все монахи молятся. Некоторые больше по подземельям да бумагами старыми интересуются. Удачи вам.

Я расплатилась, вышла из машины. Холодный сырой ветер с реки обдал лицо, заставив глубже закутаться в пальто. Водитель развернулся и укатил вниз, в серый город. Я осталась стоять перед высокими воротами, словно ведущими в другое измерение. За ними виднелась вымощенная булыжником дорожка, ведущая к мрачному, готичного вида собору, чьи острые шпили терялись в низкой серой облачности.