Книга Тайна серебряного креста, страница 29 – Марина Серова

Холодок пробежал по коже, но не от страха. От азарта. От предвкушения схватки. Тень сгущалась, но теперь я знала, что иду правильным путем – и кости, и холодный крестик Светланы Петровой, лежавший сейчас у меня на ладони, говорили об этом.

Я сжала крестик в кулаке. Металл впился в кожу, напоминая о цене правды. За окном спал город, окутанный ночной мглой, но на востоке, за горизонтом, уже таился Покровск с его старыми стенами, монастырскими тайнами и эхом трагедии двух матерей и одной дочери.

Шумное обсуждение неожиданных событий… Пусть так. Я была готова к шуму. Готова к неожиданностям. Готова сорвать покровы с тайны, похороненной за монастырскими стенами.

Раннее утро за окном было серым и влажным. Осенний дождь, не сильный, но назойливый, заливал асфальт, превращая мир за стеклом в размытую акварель из мокрых крыш, тусклых фонарей и сгорбленных фигур под зонтами. Я сидела за рулем арендованного компактного седана – не роскошь, но надежность. Свою видавшую виды машинку я продала полгода назад, вложив деньги в банк для накоплений на будущую красотку. Сейчас я благодарила себя за это решение: машина была чистой, теплой и послушной, идеальной для долгой дороги. Удобно каждый раз выбирать разные машины для путешествий в неизвестность.

Дорога до Покровска заняла около трех часов. Три часа однообразного шума дворников, шин по мокрому асфальту и собственных мыслей, крутившихся как белка в колесе. Перед глазами снова и снова вставали страницы дневника Алисы с криком ужаса: «Он знает ПРАВДУ… Я боюсь…» Холодок серебряного крестика с инициалами С. П. в кармане пальто казался ледяным пятном на коже. Предупреждение Андрея: «Не суй нос в чужие драмы» – лишь добавляло горечи решимости. Праведный путь? Он вел сквозь осеннюю хандру, пахнущую сыростью и бензином.

За окном мелькали сонные поселки, оголенные поля, промокшие леса. Я перебирала факты: Светлана Петрова, подкидыш Алиса, монастырская икона, кража, смерть в костюме Джульетты… Клубок, где нитью была «С. П.» на крестике. Кто «Он»? Кто-то, чье имя еще не звучало? Или тот, с кем я уже встречалась в этой истории?

Мои размышления прервал вибрирующий телефон на держателе. Кирьянов. Я включила громкую связь.

— Иванова, – ответила я, приглушив музыку.

— Шерлок в пути? – послышался его хрипловатый голос, уже без следов сна, но с привычной усталой иронией. – Будильник сработал, архивы открылись, кофе выпит – могу докладывать. По Светлане Петровой, Покровск.

— Говори, Киря, – с улыбкой сказала я.

— Родилась 12 марта 1979 года в Покровске. Родители: Петров Иван Семенович и Петрова, в девичестве Данилова, Мария Дмитриевна. Обычная семья, рабочие. Мать – библиотекарь, умерла от рака рано, когда Светлане было тринадцать лет. Отец – слесарь на заводе, умер от сердечного приступа в 1998 году. Она – единственный ребенок. Училась средне, закончила ПТУ по специальности швея. Работала на местной швейной фабрике «Рассвет». – Кирьянов сделал паузу, перелистывая что-то. – А теперь самое интересное. Осенью 1998 года – беременность. В ЗАГС не обращалась, отца ребенка не указала нигде. Родила девочку, Алису, 15 августа 1999 года в городском роддоме Покровска. Выписалась с ребенком… а через неделю, 22 августа, ребенка подкинули к воротам Серафимовского монастыря. Как мы знаем.