Книга Последняя роль примадонны, страница 50 – Марина Серова

Утро привычно началось с будильника. Семь сорок. Пора вставать. Сегодня я планировала пообщаться с хозяевами дома, который в такой бешеной спешке вчера навещала Ляля.

Быстро одевшись, сварила кофе. Потом, обжигаясь, запихнула в себя подогретые в микроволновке бутерброды и побежала к машине. Мне же сегодня еще с Антоном бы побеседовать! Узнать, не клеилась ли к нему престарелая звезда местного театра. А то мало ли… Но сейчас, пожалуй, еще рановато звонить.

Я отправилась во вчерашнее село. Размышляя и пытаясь разложить имевшиеся у меня данные по полочкам, я доехала до поворота на деревню Иваново. Так было написано на указателе. Деревня все-таки, а я думала, село.

Двор, в который вчера приезжала Ляля, я нашла довольно быстро. Меня встретил все тот же пейзаж: обшарпанные ворота, пустой двор и невменяемая несушка. Почему невменяемая? Объясняю. Полюбовавшись на унылый пейзаж тотальной бедности, я решила, что орать под воротами – не комильфо, и, толкнув калитку, нагло вошла во двор. Курица в это время пыталась откопать что-нибудь съестное в куче макулатуры. Но, увидев меня, проявила недюжинные охранные качества. Сумасшедшая несушка наклонила голову набок и, шумно хлопая крыльями и издавая различной тональности кудахтанье, побежала на меня в лобовую атаку. От неожиданности я попятилась, и курица пробежала мимо.

Я не боюсь курей. Даже люблю. Особенно когда они в состоянии гриль. Но этот экземпляр оказался особенно агрессивным. Бойцовская курица, не иначе.

Заметив, что пролетела мимо жертвы, несушка развернулась, сфокусировала взгляд на мне и снова ринулась в атаку. Я приняла позу полуприсед, расставила руки и хищно улыбнулась. Курица летела на меня. Подпустив ее поближе, я резко выкинула руку и схватила птицу за лапы, перевернув вниз головой. Курица немного потрепыхалась, а потом замерла, растопырив крылья. Я поднесла ее на уровень глаз.

— Попалась, клуша? Ты курица, а не питбуль. Заруби себе на носу. То есть на клюве.

Весело насвистывая бодрый мотивчик и помахивая курицей, я направилась к крыльцу.

Не успела я постучать, как дверь тут же распахнулась. На пороге стояла сухонькая старушка, в драном пальто, пуховом платке и валенках. В руках она держала миску с пшеном.

— Ты чаво Ренату мучаешь? – с ходу пошла в наступление бабка.

— Ренату? – удивленно переспросила я.

— Рената, девочка моя, она тебя обидела? – запричитала бабка, вырывая у меня из рук курицу.

— Это ваша курица меня обидела. Даже напала на меня, – пожаловалась я.

— Рената охраняет свои владения! – нравоучительно подняла бабка кривой палец. – Нечего заходить без спросу в чужой двор!

— Извините, но дозваться вас из-за ворот было бы проблематично.

— Думаешь, я глухая? Я все прекрасно слышу. И тебя бы услышала. Да пусти ты курицу, садистка!

Я разжала руку. Бабка прижала несушку к груди, а та, в свою очередь, уселась поудобнее, нахохлилась и уставилась на меня недружелюбным взглядом.

— Ты кто такая, садюга? Чего явилась? – спросила бабка.

Я заметила, что взгляд у них с курицей практически одинаковый. Да и внешне они очень похожи.

— Я сотрудник собеса. Сейчас в рамках комплекса мероприятий мы проводим обход пожилых граждан с целью стабилизации качества обслуживания.

«Боже, что за бред я несу».

Бабка подозрительно на меня посмотрела и сказала: