Книга Последняя роль примадонны, страница 51 – Марина Серова

— Что ж. Заходи тогда. Холодно на улице трепаться.

Она развернулась и пошла в дом.

Я вошла за ней следом. Дом был старый. Нет, не так. Дом был древний.

Сначала мы вошли на маленькую деревянную веранду, заваленную разносортным ценным и крайне нужным хламом. Дальше обшарпанная дверь привела нас в огромную просторную, даже достаточно чистую, но очень неуютную кухню. Потолок и стены до половины были беленые, вторая половина стен обложена тусклой голубой плиткой советских времен. Кухонные шкафчики и тумбы, судя по их виду, пережили Великую Отечественную войну. Их дверки висели вкривь и вкось, а то и вовсе отсутствовали. Посреди комнаты стоял невероятных размеров дубовый стол, массивный и филигранно сделанный. К нему прилагались такие же стулья. Очень красивый комплект.

Бабка, увидев мой интерес к столу и стульям, пояснила:

— Дед мой смастерил. Всю жизнь плотником проработал. Обещал мне и шкафчики новые, да не успел. Помер. Сердце прихватило.

— Соболезную, – отозвалась я.

— Да чего уж там, семь лет уже прошло. Летит время, летит… Чай будешь?

— Да, конечно. Спасибо.

Бабка, шаркая, подошла к стоящей в углу печи, поковыряла в ней кочергой, вздыхая и охая, сунула туда несколько деревяшек. Я услышала, как весело затрещали дрова. Заглянув в старый закопченный чайник, стоящий на печи, бабка цокнула языком и плеснула в него немного воды из стоящего рядом ведра.

— Садись за стол. Чего стоишь? В ногах правды нет, – сказала она мне, выуживая из шкафчика две большие глиняные кружки.

В них она налила немного заварки из маленького чайничка с отбитой ручкой. Потом щедро плеснула кипятка из засвистевшего на печке чайника.

Поставив кружки на стол, она добыла из шкафчика плетеную корзинку с сухарями, печеньем и карамельками, и коробку сахара-рафинада. Все это добро бабка водрузила в центр стола и села напротив меня.

Я заглянула в кружку, напиток, который в ней плескался, был практически прозрачным, с легким желтоватым оттенком.

Бабка, не моргая, уставилась на меня.

— Скажите, пожалуйста, устраивают ли вас условия проживания? Всего ли хватает? – спросила я, доставая из сумочки заранее припасенный блокнот.

— Дык нет, конечно! Сама погляди. Дом ремонта требует, крышу крыть надо. В нашей деревне даже водоснабжение по часам, поэтому пользуемся колодцами. Экономно. За воду платить не надо. – А еще участок у меня большой, я столько земли сама засадить и перекопать не могу уже. Силы не те, старая я, – продолжила бабка, подперев щеку рукой. – Вот если бы мне помощника, бесплатного… Как их там называють. Волонтеры, во! Он бы мне перекопал да посажал овощи какие, все ж свое, домашнее. С окон дует, кстати. Мне соседка говорила, что ей зять пластиковые окна поставил, и теперь у ней в хате тепло, прям Ташкент. А мне кто поставит?

— Скажите, у вас есть дети?

— Да, есть. Сын и дочь.

«Так, так. Надо разведать о дочери поподробнее, может, вчера Ляля просто навещала мать? В таком случае, она ужасная дочь. Оставлять мать жить в таких условиях, имея хороший доход, это просто отвратительно».

Задать вопрос я не успела, бабка опередила меня:

— Только сын в тюрьме сейчас сидит. В пьяной драке голову одному мужику проломил. А тот возьми и умри. Вот моего Семена и посадили. Восемь лет дали. Строгого режима. Уже половину срока отсидел.