Книга Последняя роль примадонны, страница 52 – Марина Серова

— А дочь? Она где?

— А дочь… Дочь моя померла в прошлом году. Тромб оторвался и не стало ее. Мгновенно умерла. Прямо в электричке. В город с подружками ехала. Ни внуков мне не подарили дети мои, и сами бросили на произвол судьбы. Выживай, мать, на старости лет, как хочешь. Бросили меня, непутевые.

По морщинистой щеке скатилась крупная слеза. Бабка быстро ее смахнула и продолжила:

— Так вот еще что, никаких нормальных льгот! Я ветеран труда! И должна заказывать дрова за деньги! У меня печное отопление, без дров я просто замерзну насмерть. А никто не чешется, чтобы помочь бабушке. Сколько я порог вашего собеса обивала! Не положено, такой льготы нет. Вот и весь ответ. Нет, так сделайте! Правильно?

— Конечно, – закивала я. – Государство должно поддерживать пожилых граждан.

— Вот и я говорю, пенсия три копейки. Ни на что не хватает. Как жить-то?

— Правда ваша. А человеку не только кушать, ему и культурного отдыха хочется. Но цены очень кусаются. Вот недавно довелось мне побывать на премьере спектакля…

Я вкратце рассказала бабке суть представления. Та охала и ахала в особо напряженных местах моего рассказа, качала головой и вздыхала.

— А главную роль в этом спектакле исполняла звезда нашего драмтеатра Ляля. Слышали о такой?

— Никогда не слышала, – покачала головой бабка. – Хотя в юности была заядлой театралкой.

Я хотела было ляпнуть, что на тот момент Ляля разве что под стол пешком ходила, но вовремя захлопнула рот.

— Знаете, у меня даже ее фото с автографом есть! – воодушевилась я и полезла в сумку в поисках снимка. – Вот, глядите. Правда, красавица?

— Фу, срамота, – скривилась бабка. Да уж, ей бы в разведке работать – если б сама не видела, что Ляля вчера именно к этой бабке заходила, сейчас была бы полностью убеждена – не знает местная пенсионерка звезду нашего театра. – Чего это она фотографируется практически голая?

— На ней платье!

— Где ты видишь платье? Одни дыры, разрезы и декольте до колен. Стыдобища, – бабка даже плюнула на пол от негодования.

— Вы что, правда никогда о ней не слышали? Она же знаменитость!

— Я, доченька, за знаменитостями не слежу. Я за ростом цен на хлеб и масло слежу. Это вот важно. А ваши полуголые знаменитые тетки – нет.

— Так, значит, как я понимаю, вы живете одна? Никто вам не помогает, и очень не помешал бы человек, который сможет вам помогать, правильно?

— Да, деточка, правильно все. Коротаю век одна-одинешенька.

Я мельком оглядела халупу. Не увидела ничего такого, что бы подсказало: здесь скрывается беременная женщина. И что, это ложный след? Хотя… что-то бабка слишком уверенно врет. А значит, возможно, я вытянула наконец нужную ниточку. Ляля к ней приезжала – я собственными глазами видела. Домишко маленький, я еще в прежний визит его чуть не со всех сторон осмотрела. Задняя комната есть – в ней вполне может кто-то скрываться. Ладно, разберемся. А пока… пообщаюсь-ка я с местными жителями.

— Что ж, спасибо, бабушка, за угощение. Мне пора бежать. Засиделась я у вас. Еще кучу адресов надо обойти. Я себе все записала и передам эти записи на рассмотрение начальству.

— Спасибо тебе, деточка. Дай бог тебе здоровья, жениха тебе богатого и всего другого.

Я надела куртку, и тут в глубине дома что-то грюкнуло. Я удивленно посмотрела на бабку.