Книга Последняя роль примадонны, страница 47 – Марина Серова

Согласна, куда ж деваться. И если дамочка выбрала такую вот экстремальную любовь – это ее личное дело. Ладно, поехали дальше.

— Я как-то видела вас с дамочкой в широкополой шляпе, актрисой местного театра. Чего она от вас хотела?

— Рассказывала, что у нее есть дальняя родственница в деревне, беременная. И интересовалась, смогу ли я принять роды на месте – то ли эта родственница немного не в себе, то ли еще что, но в город она ехать категорически не согласна.

— А вы что? Это в какой же деревне и что за родственница? Не та ли, к которой Ляля вчера после спектакля ехала? И… две беременных на одну историю – многовато. Валентина? Я нащупала ее след?

— А я что? Сказал, что не практикую на дому, порекомендовал обратиться в больницу. Возможно, у пациентки депрессия – такое тоже случается. Травки попить, мягкие лекарственные препараты – и человек будет как новенький. А принимать роды на дому – дело рисковое и неблагодарное. Я как врач, пойди что не так, попаду за решетку. Мне этого не хочется. На том и расстались.

Я задумалась. Глубоко задумалась. Ладно, будем надеяться, Валентину я совсем скоро обнаружу. Интересно, ее заперли в доме и держат насильно? Или это и впрямь случайность? Или…

А еще у меня вопрос по ЭКО. И я его задала. Мой собеседник сказал, что в дела искусственного оплодотворения он особо не лезет – у него свое отделение, работа ответственная. Но знает, что девчонки-лаборантки меняются частенько. Заведующая – не слишком-то приятная баба. И полагает, что девочки вполне могут «повестись» на крупную сумму денег и, скажем, пробирку подменить. Концов никто не найдет. Расследование по этому поводу вряд ли будет проводиться.

И нет, сегодня я не смогу ни с кем пообщаться – ни с лаборантами, ни с заведующей. У них график работы своеобразный – по записи, а прием ведется раз в неделю. И сегодня никого на месте нет.

Поблагодарив Петра Ивановича, я, отягощенная множеством мыслей, побрела к машине. Интуиция не то что шептала, вопила, что Ляля во всей этой истории замешана по самые уши. А значит, сегодня во что бы то ни стало нужно за ней проследить. Куда она там мотается-болтается по вечерам?

Глянув на часы, поняла, что на слежку уже можно выдвигаться. Долго мы проговорили с заведующим отделением. Правда, перекусить и выпить кофе успела – у Карины. Та успела отойти от пережитого шока и, пока варила мне божественный напиток, щебетала, как побывала в полиции, как ее допросили, отпечатки пальцев сняли, и какие там парни симпатичные работают. Впрочем, ничего интересного не рассказала. Поинтересовалась Валентиной, но ничего утешительного я пока поведать не смогла.

— Карин, а ты к театру как относишься? – внезапно даже для себя спросила я.

— Как-как? Никак не отношусь, – равнодушно пожала плечами Карина. – Когда мне по театрам ходить? В школе нас водили на какие-то оперы-балеты, но я, если честно, дремала. Не мое это, Тань.

— И местных актрис не знаешь? – не сдавалась я.

— Не знаю! – категорично ответила Карина.

Допив кофе, я попрощалась с девушкой и помчалась к стоянке театра.

Ляля выплыла из здания через четверть часа после окончания спектакля. Уселась за руль, снова поиздевалась над несчастным автомобилем в попытках его завести и тронулась по вчерашнему маршруту.