Книга Последняя роль примадонны, страница 44 – Марина Серова

— Милочка, я не страдаю склерозом, – вздернула нос Зинаида Павловна. – Я имею ясную голову и точно знаю, что и куда кладу. Перед сном я делала свои обычные процедуры: массаж лица, маска для лица, маска для рук, крем для лица и ухаживающее масло для рук. Кольцо мне мешало. Передавило палец. Я его сняла, положила на столик и, закончив процедуры, отправилась в постель.

— Хорошо, – вздохнула я.

Открыв прихваченный из дома чемоданчик, я достала лупу, пинцет, перчатки, ленту для снятия отпечатков пальцев, порошок для их выявления и проявитель, а также несколько колбочек с пробками. Осмотр начала с пола, так как пока буду осматривать столик, могу растоптать все улики, оставшиеся после того, как здесь в буйстве скакала Зинаида Павловна.

На полу обнаружилась только пара рыже-белых шерстинок да несколько крошек чего-то похожего на штукатурку или цемент. Осмотрев пол, перешла к столу. Конфетные фантики меня жутко раздражали. Поэтому, бегло осматривая каждый из них, я с легким злорадством скидывала их прямо на пол, под недовольное сопение хозяйки.

Надолго ее не хватило:

— Вы бы не могли этого не делать? – резко спросила она.

— Чего именно? – невинно захлопала глазами я.

— Не кидать бумажки на пол! Для этого есть мусорка, уважаемая! – Зинаида Павловна ткнула пальцем в плетеную корзину, стоящую под столиком.

— Да? Тогда почему вы сами не используете ее по назначению?

Ада Францевна втянула голову в плечи, ожидая шквал ругани. Но Зинаида Павловна, покраснев от возмущения и бессилия, промолчала. Апеллировать ей было нечем.

Я продолжила перебирать и выкидывать бумажки. На столешнице также обнаружилась шерстинка, идентичная найденным на полу. Я вспомнила наш с Адой Францевной разговор в машине и начала кое-что подозревать. Чтобы проверить свои подозрения, распылила на стол порошок для выявления отпечатков пальцев. Отпечатков было достаточно много, но обнаружилось и кое-что поинтереснее.

— Хм… Зинаида Павловна, скажите, пожалуйста, у вас ведь был хорек? Как он пропал? – Я повернулась к хозяйке особняка.

— Был, – кивнула та. – Морис пропал одиннадцать дней назад. Уборщица чистила его клетку и, вероятно, не слишком вежливо отнеслась к моему малышу. Поэтому он укусил эту бездарность, выскочил из клетки и убежал.

— Где сейчас эта уборщица? Я бы хотела с ней поговорить.

— Я уволила идиотку в тот же день, – надменно сообщила Зинаида Павловна.

— Понятно, – я порылась в чемоданчике и, отыскав там фонарик, встала на четвереньки.

— Что вы делаете? – ужаснулась генеральша, увидев, как я с фонариком на четвереньках обхожу комнату по периметру, заглядывая под мебель.

— Работаю, – не слишком вежливо отозвалась я.

Пусто. Значит, меняем тактику. Я встала в дверях и принялась обходить комнату по часовой стрелке, заглядывая в каждый ящичек, в каждую щелочку и тщательно осматривая каждую полку. Так полицейские действуют, когда проводят обыск.

Пожилые дамы с одинаково круглыми глазами молча наблюдали за моими манипуляциями.

Удача улыбнулась мне, когда я осмотрела уже большую часть комнаты. За одной из прикроватных тумбочек в импровизированном гнезде из какой-то ткани спал сладким сном хорек Морис.

Я тихо, чтобы не спугнуть животное раньше времени, подошла к женщинам.

— За той тумбой спит хорек, – я ткнула пальцем в тумбочку. – Как его поймать, чтобы он не испугался и не убежал?