Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 40 – Марина Серова

— Насколько мне известно, Софья пыталась вас обеспечить за счет своей выпечки… – заметила я.

— Ой, шла бы куда-нибудь тогда в офис работать, а Танька могла бы с тещей сидеть. – Соломов раздраженно махнул рукой. – Но нет, Сонька решила, что она предпринимательша, и наш дом превратила в кафе или пункт выдачи заказов типа «Озон». Так что, госпожа детектив, Сонька сама виновата в разрыве наших отношений. И о ребенке, в отличие от нее, я думаю и хорошо забочусь и могу обеспечить будущее девочки. А Сонька еще и жадюга: алименты крошечные платит, хотя зарабатывает прилично – я видел, сколько клиентов в ее кафе приходит; денег должно быть море, а она на ребенке экономит. И это при том, что я разрешаю ей видеться с Танькой. Вот поэтому я и приходил к ней в кондитерскую скандалить: че за дела? И передайте ей, что я к приставам обращусь, если будет нужно, они все из нее вытрясут.

Только этого не хватало.

— Кстати, а где ребенок? – спросила я.

Соломов слегка удивился.

— У себя в комнате играет. – Он показал на закрытую дверь другой комнаты.

— А кем вам Инна приходится? – спросила я, взглядом показывая на девушку, уютно пристроившуюся рядом с Соломовым.

— Это невеста моя. – Мужчина насторожился, и девица тоже нахмурилась.

— Кем вы работаете? – спросила я.

— Менеджер в офисе… Вы к чему все эти вопросы задаете? – раздраженно уже спросил Соломов.

— Я частный детектив, у меня дело, поэтому задаю необходимые вопросы, – спокойно ответила я, хотя сама уже была на грани раздражения.

Дело было не в том, что он оскорблял мою подругу, что по-человечески неприятно. Просто видела я, что человек он непорядочный и вредный. Сплошное «я, я, я» у него, «все для меня старайтесь, а я вам ничего не должен». Не нравилось ему, что клиенты домой приходят? Мог бы тогда жене дать денег на аренду какого-нибудь другого помещения; менеджеры неплохо зарабатывают, хоть и не миллионы, но ему, как погляжу, даже алиментов и большей части от Сониной зарплаты мало. Интересно, на что же все эти деньги уходят? Хотя ответ сидит передо мной и рядом с Соломовым: бывший Сони явно любит поесть, судя по его фигуре, и его невеста не создавала впечатления работающей девушки, хозяйки дома или заботливой матери, о чем свидетельствовали ее откровенное платьице, прическа и макияж, – у нее явно на уме шопинг, салоны красоты и походы в дорогие заведения. Не исключено, что и для квартиры требуются какие-то покупки и изменения.

И с этими людьми живет ребенок моей подруги. Кстати, Соломов дочку все время зовет «Танька». Не «Танюша», «Танечка» или «дочка» хотя бы. Не чувствуется здесь родительского отцовского тепла. Квартира, как я уже говорила, не рассчитана на детей.

Что-то подсказывает мне, что Соломов из вредности забрал у Сони ребенка: она-то смогла карьеру построить, несмотря на свой вес, которым муж ее попрекал, вылезла из его зависимости. Вредность чистой воды.

— Могу ли я к ребенку заглянуть? – спросила я.

— Пожалуйста, не буду препятствовать. – Соломов рукой показал на дверь, за которой должна была находиться комнатка его дочери.

Я еле сдержалась, чтобы не покачать головой: хоть я и представилась им как детектив, и тем не менее он разрешил мне, постороннему человеку, разговаривать с его ребенком.

«Отец года, блин».