Книга Сладкое вредно для здоровья, страница 39 – Марина Серова

— Татьяна Иванова, частный детектив, – показала я ему свое удостоверение.

Соломов заметно напрягся.

— Есть несколько вопросов в отношении Софьи Кривошеиной, вашей первой жены, – перешла я сразу к делу, а Соломов вроде бы и расслабился, что я не по поводу налогов пришла, но я услышала, как он начал ворчать, какая Соня нехорошая женщина (если не повторять слово в слово).

— Проходите, – разрешил Соломов мне войти в квартиру, затем он и Инна, его пассия, о которой, видимо, мне рассказывала Жанетта Алексеевна, провели меня в гостиную.

Квартира, должна я заметить, была в стиле модерн. Просторные комнаты, светлые стены, обилие стеклянных и металлических деталей создавали ощущение легкости и современности. Мебель была не дорогая, но и не дешевая: большой плоский телевизор, диваны последней модели, обитые мягким и приятным на ощупь материалом, на кухне барная стойка, окруженная высокими стульями. Все было чисто и убрано.

Но что меня насторожило: квартира была явно рассчитана не на детей. Я не увидела детской обуви в прихожей, хотя обувь Соломова и его девушки там находилась. Никаких детских игрушек в комнате, никаких ярких пятен от рук или красок на стенах. Как показывает практика, когда в квартире маленький ребенок, порядок долго существовать не может. А в квартире была идеальная чистота, но сомневаюсь, что дамочка в коротком платьице и с шикарной прической могла бы заниматься уборкой. Не с ее маникюром, который, похоже, был только что сделан в дорогом салоне. Она явно занималась чем-то другим, более увлекательным, чем простая уборка. В этой квартире каждая деталь говорила о том, что здесь жизнь, полная ярких моментов и вечеринок, но совершенно без следов детства. Это было место, где только взрослые могли расслабиться, насладиться друг другом, но не место для смеха и шалостей маленьких детей. Что-то мне подсказывает, что квартира стала такой после развода Сони с Соломовым.

— И что же Сонька наплела про меня? – развалившись на диване и одной рукой обнимая Инну, спросил Соломов. Данная поза демонстрировала пренебрежение хозяина квартиры к гостю.

— Информацию я знаю из уст ее матери, Жанетты Алексеевны, – начала я, а Соломов проворчал: «Еще лучше». – Пять дней назад вы приходили к Софье в кондитерскую и устроили там скандал. Что конкретно произошло?

— Так, для начала позвольте, расскажу свою версию событий, – сказал Соломов. – С Сонькой мы познакомились, когда еще студентами были, получили свои корочки, нашли работу, убедились, что можем жить вместе, поженились, потом ребенка завели… Вот тут-то Соня и облажалась. Во время беременности она начала жрать как не в себя, растолстела, аж смотреть стало противно, – сказал тот, кто сам не очень-то привлекательно выглядел, тем более сейчас, развалившись на диване, когда его брюхо хорошо было видно. – Я ее гнал в спортзал, был готов лечение от ожирения оплатить… А у нее все времени не хватало, мол, ребенок на руках, еще дом и еда на ней. Мне кажется, это были просто отговорки; она часто на кухне стала пропадать. И потом она стала посторонних людей в нашу квартиру приводить, выпечку свою дурацкую им показывать. А у нас что? Проходной двор, что ли? И кто знает этих клиентов, может, они украдут у нас деньги, ценные вещи, документы? Или Таньку украдут?