Книга Реквием по зверю, страница 85 – Марина Серова

«Год назад я сделала самую главную процедуру — экстракорпоральное оплодотворение у Иллариона Романовича Пантелеймонова — самого лучшего доктора. Я благодарна ему за рождение сына».

Так, понятно. Значит, я еду в этот самый центр.

Перинатальный центр имел удобную парковку, на которой я оставила свою машину, и поднялась по ступенькам к центральному входу. Просторный холл сиял ослепительной чистотой. Я подошла к стойке-ресепшн.

— Здравствуйте! Добро пожаловать в наш центр! Чем я могу вам помочь? — девушка на ресепшен была сама любезность.

— Скажите, в каком кабинете принимает доктор Пантелеймонов Илларион Романович? — спросила я.

— Вы к нему записаны на прием? — поинтересовалась администратор.

— Нет, не записана, — ответила я.

— Тогда он вас не примет, Илларион Романович очень загружен, к нему записываются на прием за несколько месяцев, — ответила администратор.

— Но я не могу столько ждать, — возразила я.

— Ну тогда… — администратор на секунду задумалась. — Ладно, попробуйте подойти к нему внепланово, то есть без записи. Но только вам придется долго ждать.

— Ничего, я подожду. Так в каком кабинете он принимает? — повторила свой вопрос.

— На первом этаже, кабинет номер одиннадцать, — сообщила администратор.

Около одиннадцатого кабинета собралась очередь из молодых и не очень молодых женщин. Они оживленно переговаривались. Я услышала обрывки разговоров, в которых мелькали словосочетания: «величина фолликула», «различные протоколы», «час Х» и другие.

Я дождалась, когда очередная пациентка выйдет из кабинета с табличкой «Пантелеймонов И.Р.», и, убедившись, что за мной больше никого из пациенток нет, вошла в кабинет, предварительно постучав.

— Вы ко мне? — спросил мужчина лет тридцати с небольшим.

— Да, к вам, Илларион Романович, — подтвердила я и, пройдя к столу, за которым сидел Пантелеймонов, села на стул рядом.

— Хм… но запись на сегодня закончена.

Илларион Пантелеймонов удивленно посмотрел на меня.

— А я к вам не по записи, Илларион Романович, — ответила я.

— У вас что-то срочное? — спросил Пантелеймонов.

— Очень срочное, — сказала и, вынув из сумки лицензию частного детектива, положила ее перед Пантелеймоновым.

— Частный детектив? — Пантелеймонов недоуменно посмотрел на меня. — Но у нас не детективное агентство, а…

— А Перинатальный центр, я знаю, — закончила я фразу. — И пришла я к вам, Илларион Романович, не как пациентка, а именно как частный детектив.

— Не понимаю, чем я мог заинтересовать частного детектива? — пожал плечами репродуктолог.

— А вы вспомните своих друзей по школе, Илларион Романович, Константина Скорострельникова и Владислава Востроносикова. А еще — Веронику Воротникову.

Я пристально посмотрела на Пантелеймонова. Он, не выдержав, отвел взгляд в сторону.

— Илларион Романович, я провожу частное расследование, диктофона или какого-то другого записывающего устройства у меня нет. Ваш рассказ также не протоколируется. Скажите, вы знаете, где сейчас находятся Владислав Востроносиков и Вероника Воротникова? — спросила я и добавила: — О Константине Скорострельникове я не спрашиваю. Надеюсь, вы понимаете, почему?

— Нет, не понимаю, — с плохо скрытым беспокойством ответил Пантелеймонов.

— Потому что третий участник вашей компании — Константин Скорострельников — несколько дней назад был застрелен на Кумысной поляне, — сказала я.