Книга Реквием по зверю, страница 82 – Марина Серова

— Продолжайте, пожалуйста, Всеволод Петрович, — попросила я, заметив, что мужчина остановился.

— Да что тут продолжать-то? — Валекжанин пожал плечами. — Дело далеко не публичное, чтобы можно было рассказывать все в деталях, уж поверьте. К тому же такие дела слушаются при закрытых дверях. Правда, меня, как участкового, допустили к слушанию. Единственное, что я могу вам, Татьяна Александровна, сказать, так это то, что меня все это очень удивило.

— А что именно, Всеволод Петрович? Такого рода дела, к сожалению, не редкость, нужно признать, — заметила я.

— Да, в этом я с вами совершенно согласен. Но дело здесь в другом. Ведь в изнасиловании обвинили этого самого Владислава, который был чуть ли не женихом Вероники. Во всяком случае, они собирались пожениться, так об этом говорили. Так как же мог почти жених сотворить такое со своей невестой? Да еще, как выяснилось, чуть ли не в присутствии своих друзей.

— То есть в присутствии Константина Скорострельникова и Иллариона Пантелеймонова? — уточнила я.

— Вот именно! — воскликнул Валекжанин.

— Да… действительно странно, — согласилась я. — Так каков же был вынесенный приговор?

— Вот этот самый парень девушки получил десять лет строгого режима. Пантелеймонов и Скорострельников проходили по делу как свидетели. Им было вынесено частное определение, — ответил бывший участковый.

«Так этот Илларион Пантелеймонов, наверное, и был тем самым другом Константина Скорострельникова, о котором говорила Елизавета Пустельникова, бывшая супруга Константина. Она сказала, что друг Скорострельникова был у них на свадьбе, а потом, увидев следы побоев на лице Елизаветы, заявил, что больше не хочет знать Константина», — вспомнила я этот эпизод.

— Честно говоря, я удивился, что обвинение предъявили Владиславу, — продолжал бывший участковый.

— А почему так? — спросила я.

— Да потому что, я, скорее, подумал бы на Константина. А вообще-то, эта троица… ох. Сколько крови они попортили! И не только мне, а всему составу участка. Ведь это именно они «прославились» тем, что шантажировали и занимались рукоприкладством других учеников школы.

— Но у Константина ведь был облеченный властью отец, — заметила я.

— Да, но Александр Станиславович Скорострельников начинал свой путь со скромного поста районного следователя, — возразил Валекжанин, — он не сразу стал областным прокурором.

— А эта девушка, Вероника Воротникова? Что с ней стало? — спросила я. — И где она находится сейчас?

— Где она сейчас, это мне неизвестно. А тогда… Уехали они с матерью из Петровска. Сами понимаете, не всякий выдержит косые взгляды и перешептывания за спиной, — ответил Валекжанин.

— А куда уехали, Всеволод Петрович? Может быть, вам известен их адрес? — спросила я.

— Нет, точный их адрес я не знаю, но ходили слухи, что уехали они в Пугачевск. Как будто бы там жила старшая сестра матери Вероники, — ответил мужчина.

— А мать Вероники, случайно, не Александрой Николаевной звали? — задала я еще один вопрос.

— Александра Николаевна? — переспросил бывший участковый. — А ведь точно! Александра Николаевна она!

«Значит, Зинаида Леонидовна с Кумысной поляны перепутала местожительство Александры Николаевны, — подумала я. — На самом деле она живет не в Петровске, а в Пугачевске».