Книга Неродная кровь, страница 36 – Марина Серова

— Мы с этим сами справимся, – холодно пообещал Иван.

— Тогда я поеду домой и буду ждать от вас информацию. Встретиться нам лучше будет не в моем доме.

— Как скажете, – не стал возражать он.

По дороге домой я крыла себя самым черным матом за то, что связалась с Геворкяном и влезла в эту мерзкую историю. Но делать было нечего, нужно было доводить дело до конца.

Дома я сварила себе кофе – Геворкян меня им не угостил, хотя мог бы, вряд ли его секретарша не умеет его варить. И уже с кофе села к компьютеру, чтобы посмотреть встречу Нади с дочерью Кузьмичева – надо же было как-то отвлечься.

Это было нечто! Запись велась с камеры, расположенной над дверью внутри кабинета Нины, поэтому Надю я видела сначала со спины. Звука не было, но это и к лучшему, потому что я даже боюсь представить себе, какие выражения там звучали.

Когда Надежда вошла в кабинет, Нина сидела за столом и что-то пила, а вид она имела самый ухоженный и самоуверенный. При виде Нади она очень удивилась – видимо, в ее кабинет так просто посторонним было не войти. Надя медлить не стала, и началось избиение младенцев, потому что против бой-бабы Нади эта холеная стерва была бессильна. Надежде хватило десяти минут, чтобы разделать будущую падчерицу под орех, а потом она гордо удалилась с видом триумфаторши, целиком и полностью морально удовлетворенная, а ее поверженная жертва осталась лежать на полу, но шевелилась, что обнадеживало.

«Слава богу, что не убила», – порадовалась я.

Чтобы убить время, я включила телевизор и стала бродить с канала на канал. Я старалась не думать о том, что сейчас Иван делает с Саркисом. Да, этот парень был редкостным мерзавцем, но в данном случае я ему даже сочувствовала.

Я смотрела передачу о животных, что всегда успокаивает, когда раздался телефонный звонок и Иван сказал, чтобы я подъехала в кафе «Армянский дворик» на Набережной.

Делать нечего, пришлось ехать.

Когда я вошла в кафе, он и Сергей уже были на месте, сидели за столом и пили кофе.

Не удержавшись, я спросила:

— Надеюсь, что Саркис все-таки жив?

Ни слова не говоря, Иван встал, надел куртку, из кармана которой достал диск в футляре, положил его на стол и вышел из кафе.

— Зачем вы обидели Ивана? – спросил Сергей.

— Потому что не люблю, когда мне врут, а он это делает постоянно, – ляпнула я, уже жалея и о том, что сказала Ивану, и о том, что говорю сейчас, но меня, как Остапа Бендера, понесло.

— Например? – бесстрастно поинтересовался Геворкян.

— Да пожалуйста! Он мне сказал, что Луиза жила, ни в чем не нуждаясь. А у меня есть информация, что вы и ваш отец платили ей зарплату уборщицы, каковой она числится у вас на фирме. И если бы не помощь Рузанны, которая посылала ей деньги из-за границы, то Луизе пришлось бы продавать вещи.

Сергей внимательно на меня посмотрел и если и разозлился, то виду не показал.

— Да, действительно ей на карточку официально поступала зарплата за вычетом всех отчислений, в том числе и в Пенсионный фонд, – спокойно начал он. – Но не уборщицы. Сначала она числилась товароведом в магазине грампластинок. Когда его закрыли – в отделе музыкальных инструментов универмага. А потом менеджером по продажам музыкального отдела, где торгуют дисками. И трудовой стаж ей шел, чтобы потом можно было оформить пенсию, потому что жизнь в России – вещь непредсказуемая. А трудовой стаж и отчисления – это гарантия хоть какой-то пенсии. А теперь скажите мне, сумму в две тысячи долларов вы считаете достаточной для того, чтобы одинокая женщина могла жить, ни в чем себе не отказывая?