Книга Опасный цветок, страница 53 – Марина Серова

— Пошла вон! – потребовала она неожиданно низким хриплым голосом. – Вон отсюда пошла, говорю! – уже закричала она, поскольку я не двигалась с места. Вероника двинулась прямо на меня и, резко схватив меня за плечо, принялась выталкивать меня из кухни. Она оказалась неожиданно сильной. Тонкие длинные пальцы вцепились в меня, словно стальные клещи.

Решив, что пытаться вернуть наше с Гаврютиной общение в мирное русло уже не имеет смысла, я покорно двигалась в сторону уличной двери, к которой меня довольно бойко подталкивала хозяйка. Почувствовав резкий толчок в спину, я инстинктивно сделала широкий пружинистый шаг вперед, что и спасло меня от падения на ступени крыльца. Едва я оказалась за порогом, как дверь позади меня с грохотом захлопнулась, и я услышала, как Гаврютина повернула замок на два оборота и заодно задвинула тяжелый засов. Видимо, решила принять все возможные меры предосторожности, чтобы любопытная детективщица не смогла прорваться обратно со своими дурацкими вопросами. Или с опасными?

Чем так напугала Гаврютину самая обычная зажигалка? Принадлежала ли она самой Гаврютиной или Вероника узнала вещь, которую она видела в руках убийцы? А я уж было обрадовалась, что вполне смогу принять на веру алиби Гаврютиной, удовольствовавшись продемонстрированными мне пакетами из стационара. Видимо, визита в Городскую больницу номер десять мне избежать не придется.

Вернувшись в машину, я с помощью навигатора определила оптимальный маршрут и порулила прямиком в медицинское учреждение.

В регистратуре больницы я с ходу предъявила свое удостоверение растерявшейся пожилой даме в белом халате.

— Мне необходимо побеседовать с лечащим врачом Вероники Гаврютиной, которая на днях покинула стационар, – сурово заявила я.

Женщина переводила испуганный взгляд с моего лица на удостоверение, причем на этот документ она смотрела с каким-то суеверным ужасом.

— К нам полиция уже приходила, – внезапно сообщила она севшим голосом. – Мы ни в чем не виноваты, это была уже очень старенькая бабушка, она просто не хотела лежать в больнице, вот ее и забрали под расписку. А теперь жалуются…

Ничего не поняв, я строго сдвинула брови и отчеканила:

— Этим вопросом уже занимается наш оперативный сотрудник. Мне же необходимо побеседовать с врачом, у которого наблюдалась Гаврютина.

Реакция администратора на демонстрацию удостоверения меня не удивила, более того, именно на это я и рассчитывала. За годы работы в частном сыске я уже успела привыкнуть к тому, что меня принимают за сотрудника правоохранительных органов.

— А, Гаврютина… – видимо, женщина лишь после второго упоминания фамилии Вероники сообразила, что мой интерес никак не связан с недавним не известным мне происшествием в больнице. – Да, вчера выписалась в который раз.

Женщина принялась перелистывать журнал для записей.

— В четырнадцатой палате она лежала, в гинекологическом отделении, на втором этаже, – пояснила она. – Вы поднимитесь, там в ординаторской врача найдете, он вам все скажет.

Выдав эту инструкцию и убедившись, что угроза миновала, администратор вновь занялась журналом. Я поднялась на второй этаж и принялась искать нужное помещение. Ординаторская оказалась в самом конце мрачного коридора, по которому деловито сновали медсестры, развозя по палатам штативы с системами для внутривенного прокапывания. На меня никто не обращал внимания, и я беспрепятственно вошла в нужное мне помещение. Войдя без стука, я, судя по всему, застала врасплох влюбленную пару. Молоденькая медсестра, высвободившись из объятий довольно плотного мужчины с седеющими висками, метнулась к полке с медкартами и принялась с деловитым видом вынимать и ставить на место одну карту за другой. Метнув на меня недовольный взгляд, она едва слышно прошипела: