Книга Опасный цветок, страница 55 – Марина Серова

— Скажите, а Гаврютина никуда не уходила из больницы, например, на два-три часа? Ну, чтобы погулять или домой заехать?

Но тут врач и медсестра одновременно принялись отрицательно качать головами, причем так энергично, что я всерьез обеспокоилась за сохранность их шейных позвонков. Я ведь собиралась еще кое-что выяснить.

— Мы не позволяем пациенткам покидать стационар, – подала голос Марина, тон у нее был решительный. – К тому же у нас процедуры одна за другой буквально по часам. А Гаврютина вообще из-под капельницы не вылезала. Да вы можете у наших специалистов спросить, в какое время она проходила терапию. И у медсестер, когда они ей капельницу ставили. Да вот хотя бы я, тоже ведь вчера от нее почти не отходила. Завершающий курс перед выпиской.

В ответ на красноречие медсестры я лишь вяло кивнула.

— Но почему Гаврютиной приходилось столь часто лежать в вашем стационаре? – не смогла я удержаться от вопроса, затрагивающего сферу медицинской этики. Мне хотелось выяснить, не подвергалась ли Вероника побоям или издевательствам иного характера. Очень уж подозрительными показались мне ее испуг и агрессия при виде зажигалки. Может, Вероника все же знает убийцу Камиллы, и он все это время продолжал ее запугивать и подвергать издевательствам. – Ведь она начала лечение больше года назад?

Врач строго сдвинул брови.

— Видите ли, – веско произнес он, – это касается врачебной тайны, и с моей стороны не только неэтично распространяться на эту тему, но в некотором роде даже преступно.

Доктор отреагировал на мой вопрос именно так, как я и предполагала, однако мне не составило труда с этим справиться.

— Мне хорошо известно, с чем именно связана эта врачебная тайна, – заверила я эскулапа. – У Гаврютиной был выкидыш на фоне сильного стресса. А у вас я хотела бы уточнить, не замечали вы на теле пациентки следов побоев?

Врач вздохнул и покачал головой:

— Нет, никаких побоев не было. Как и прочего… Ну, если вы все знаете, я немного поясню. У Гаврютиной действительно был выкидыш, причем, судя по клинической картине, в стационар она обратилась не сразу, что осложнило дело. К тому же чистку ей сделали очень неудачно, словно коновал какой-нибудь потрудился. Чуть было до сепсиса не дошло. Гаврютину направили к нам, мы ее, конечно, подлатали. Но вы сами понимаете, с такими осложнениями она еще долго будет нашей частой гостьей. Кстати, именно поэтому она не только не покидала стационар, но и из палаты почти не отлучалась.

— Хорошо, я вам верю, – уныло произнесла я, окончательно убедившись, что Вероника Гаврютина вылетела из состава подозреваемых. – А саму Гаврютину кто-нибудь посещал?

Услышав этот вопрос, врач и медсестра закивали так же энергично, как только что отрицательно качали головой.

— Молодой человек к ней приходил, – сообщила медсестра. – Несколько раз.

— Что за молодой человек? – насторожилась я. – Как его звали?

— Звали его, кажется, Ярослав, – медсестра нахмурилась, припоминая. – Да, кажется, так.

— Какие у них были отношения, сможете пояснить? – попросила я. – Романтические?

Медсестра раздумчиво покачала головой.

— Нет, особой романтики я не заметила. Скорее уж, деловые. Они все время что-то обсуждали с серьезным видом. Правда, парень приносил Веронике продукты, лекарства. Но знаете, это выглядело как-то по-товарищески, что ли. Никаких букетов там или поцелуев…