Книга Опасный цветок, страница 91 – Марина Серова

Квартирный вопрос, мысленно ответила я. Вслух я ничего подобного не сказала, но Елизавета, по-видимому, внезапно обрела способность читать мысли.

— Да если ей так нужна была квартира, почему она не обратилась ко мне? Неужели бы я ей не помогла?! А теперь у меня нет больше сестры. Вообще никого нет. И из-за чего? Из-за какой-то несчастной однушки!

Я молчала, не находя подходящих слов утешения.

Но тут Елизавета задала мне вопрос, которого я меньше всего была склонна ожидать.

— Скажите, а то, что сейчас пишут об Эдуарде, – это все правда?

Я отлично знала, что «это все» – самая что ни на есть правда, однако предпочла дать обтекаемый и ни к чему не обязывающий ответ.

— Я не располагаю подобными сведениями. Но, как правило, следственные органы не делают голословных заявлений. Не тот уровень, как вы сами понимаете.

Ковалькова смотрела мне в лицо расширившимися от испуга глазами.

— Да-да, вы правы, – поспешно произнесла она полушепотом. – Но какой ужас, кто бы мог подумать! А я-то…

Елизавета не договорила, но я и так поняла, какие именно мысли ее сейчас занимали. Да, голубушка, не каждый обладатель золотой зажигалки действительно респектабельный мужчина. С респектабельностью тут все обстоит весьма проблематично.

— Его теперь осудят? – спросила Елизавета.

— Это решит только суд, – холодно отозвалась я.

— Да, я понимаю… – прошептала она, опустив глаза.

Я все же ожидала, что все мысли и чувства Елизаветы будут сосредоточены вокруг ее погибшей сестры, но нет, ее беспокоила будущность Эдуарда, известного в определенных кругах как Шанхай. Справедливости ради следует отметить, что определенная логика в этом есть. Ведь Камилла мертва, ей уже ничем не поможешь. А вот Эдуард, он-то жив, и что с того, что он занимался какими-то темными делами, ведь кроме этого у него есть вполне легальный бизнес и золотая зажигалка.

— Вы, наверное, считаете меня чудовищем, – внезапно произнесла Ковалькова, посмотрев на меня в упор. В ее взгляде появилась странная решимость. – У меня сестра погибла, а я беспокоюсь о своем коллеге. Но ведь Эдуард так много значил для меня. Просто в голове не укладывается, столько всего сразу…

— Да, я понимаю, – отозвалась я нейтральным тоном. Вид у Ковальковой был неуверенный, как будто она собиралась что-то сказать, но ей не хватало решимости. Мне стало по-настоящему любопытно.

— Я бы хотела кое о чем вас попросить, – произнесла она наконец. Я кивнула.

— Слушаю вас.

— Я бы хотела, чтобы вы уничтожили эту запись, – Ковалькова кивком головы указала на мой смартфон. – Не нужно, чтобы об этом узнал кто-нибудь, кроме меня.

— Но ведь об этом знают Ярослав и еще Вероника Гаврютина, – напомнила я.

— Да, тот самый парень, – задумчиво проговорила Елизавета и внимательно на меня посмотрела. В ее взгляде угадывались испуг и смущение. – Вряд ли он кому-нибудь расскажет, ведь хотя он и не виноват в смерти моей сестры, но если бы он к ней тогда не пришел, Камилла была бы сейчас жива.

Что ж такая точка зрения имеет право на существование. Однако я была уверена, что Ярослав Шелковихин не станет распространяться об этой истории совсем по другой причине. Ярослав хотел добиться признания Камиллы, чтобы обелить Сергея Шальновского и вернуть своему лучшему другу, хотя бы посмертно, его доброе имя. Ему это удалось, но какой ценой? В каких же кошмарных снах ему еще долго будет мерещиться распростертое на асфальте тело девушки с зажатой в ладони ромашкой. Виновен ли Ярослав в ее смерти? С точки зрения уголовного права – нет. Но что он ответит самому себе?

Что касается Вероники, то и она никому не расскажет об обстоятельствах смерти Камиллы, ну хотя бы из страха за Ярослава. Я невольно вспомнила, с какой яростью налетела на меня Гаврютина, когда я продемонстрировала ей зажигалку. Несмотря на не вполне ясное сознание в силу ряда причин, Вероника все же уловила связь между смертью ее злейшего врага, Камиллы Шальновской, и найденной в ее квартире вещью Ярослава. Видимо, отчаявшаяся молодая женщина решила, что Ярослав все же расправился с Шальновской. Ведь не зря же она упомянула о свершившемся возмездии.

Мне же в этой истории жаль всех четверых. Да-да, и даже Камиллу, которая так отчаянно стремилась к беззаботной обеспеченной жизни за счет состоятельных мужчин. Именно эта одержимость легкой наживой и привела ее к такому страшному, но вполне закономерному финалу.